Теневые хроники полностью

Беспросветная мгла окружала, давила, заставляя чувствовать себя узником. Ветки пихты, ели и лиственницы тяготели свыше, мох простирался на всё видимое впереди пространство. Казалось, что ничего больше не существует кроме этого леса. День, ночь – здесь было всё едино. Времени не существовало –но оно же утекало как вода. Парадокс – во всём окружающем пространстве. Ни пение птиц, ни стрекот насекомых, ни один шорох не нарушали спокойствие будто бы нарисованного леса. Картина вокруг была настолько нереальной, что смрад гнили, ворвавшийся в следующую секунду, ошеломил.

– Болото, – едва слышно, боясь спугнуть тишину, произнесла я.

Осталось совсем немного и я смогу помочь своим родным. Наконец-то осуществлю свою мечту: вылечу их. Вздохнула, пытаясь изгнать страх из самых тёмных закоулков души, и двинулась вперёд. Вспоминая, указатели о которых рассказывала мне бабушка.

– Багульник, полянка с клюквой, пень. От ивы идти на север, пока не увижу…– я почувствовала холод и слизь на своей ноге, что-то или кто-то тянул меня вниз. Стараясь не закричать, я опустила взгляд и…

Архив семьи Рокотовых, история 7

– Что это? Твой доклад по географии? Или дневник эпохи палеолита? – Расхохотался над ухом темноволосой девочки с двумя аккуратными косичками, светловолосый мальчик явно старше её.

Девочка нахмурилась и между бровями образовалась складка, судя по которой событий, заставляющих хмуриться последнее время, было слишком много. Сверкнув на мальчика своими темно-карими глазами, она обняла пачку выцветших листов, исписанных косым торопливым почерком.

– Просто история, – ответила она и машинально хлопнула по рукам сзади сидящего одноклассника, подбирающегося к её косичкам. – Это не твой класс!

Мальчик провёл рукой по тщательно уложенным платиновым волосам, протяжно вздохнул, отчего его лицо приняло глуповатое выражение. Девочка хихикнула, но увидев напряжение во взгляде собеседника, улыбнулась и, протянув руку, сказала:

– Слава, ученица 5 «Б» класса. Приятно познакомится!

– Макар, – он обхватил протянутую руку, пожал её и тут же отпустил, словно держал не руку девочки, а уголёк. – Я из 6 «Б», мы в прошлом году занимали этот класс. Заблудился, – закончил фразу он, однако уходить вовсе не торопился, вольготно расположившись на свободном стуле рядом.

Макар не сводил взгляда со Славы, отчего та, не любившая пристальное внимание, смутилась и опустила взгляд. Дверь сзади оглушительно хлопнула, она обернулась, успев заметить лишь мелькающие спины школьников.

– Так, так, так, – Поцокал Макар, не упустивший момента и успев выхватить один из листов у Славы.

– Отдай! – У её нового знакомого в руках оказался тот самый лист, который она только что читала. Сердце бешено заколотилось, казалось, ещё немного и оно выпрыгнет из груди, ладони вспотели, а Слава ощутила себя загнанным зверем.

Если Макар сейчас не отдаст лист, или вовсе порвёт? Что она скажет маме, если та заметит пропажу этой стопки листов. Всё же как-никак семейный архив, а может быть даже историческая ценность: бумага выцветшая, чернила и вензеля.

Слава настолько глубоко ушла в свои мысли и не сразу заметила, что Макар уже вовсе не сидит рядом, а стоит возле окна, рассматривая лист под солнечным светом.

– Мм, да, точно, не может быть…, девятнадцатый век, – пробормотал он, развернулся и спросил – Откуда у тебя это?

– Из бабушкиного архива. Мама говорит, что он передавался из поколения в поколение, начиная примерно с девятнадцатого века, но как ты это узнал?

Улучив момент, девочка подошла и выхватила лист из рук Макара.

– Ты же та самая новенькая, да? – С издёвкой, утверждая, сказал Макар.

– Допустим, но это не ответ, – но Макар, уже направился к двери. – И что значит та самая? Эй!