Жестом отослав назад каге буншина для более полного контроля ситуации, я поднырнул под удар налетевшего нукенина и сместившись в сторону, ответил сокрушительным пинком по коленной чашечке ближайшей ноги. Джонин среагировал мгновенно и даже смог перевести его в скользящий смещением конечности из неудобного положения, а остальное поглотил слой брони, но это дало мне необходимое мгновение направить раскрытую ладонь прямо в глаз шиноби.
— Вниз!
Неожиданный вопль и нагревшаяся кожа на висках не позволили мне вовремя сместить руку и вылетевший из оружейной печати сенбон звонко ударился и отскочил от налобного хитай-те начавшего пригибаться нукенина, а метров за сто от нас внезапно вспыхнул до этого еле различимый источник наблюдателя.
— Он Узумаки, разрывай дистанцию, — снова закричал так вовремя среагировавший спец по ниндзюцу, очевидно, успевший повоевать в первой Мировой Войне Шиноби и столкнуться с мастерами фуиндзюцу, вот только предупреждение немного запоздало.
Своим рывком в сторону рукопашник оказался как раз на моей тени и я мгновенно воспользовался таким роскошным подарком — застывший мужик получил в глаза по сенбону и умер практически мгновенно. Но и я подставился под град булыжников и словил один в правое плечо, отозвавшееся тихим хрустом и резкой болью, а второй — по касательной в голову, прежде чем смог одной рукой подхватить и выставить еще не упавшее тело как щит. К счастью, врубившаяся печать почти мгновенно остановила кровь из рассеченного лба и начала гнать лечебную чакру к поврежденному участку, притупляя чувствительность. Но тут дотонщик неожиданно выдал нечто более серьезное, чем свои простенькие и дешевые, но действенные снаряды. И к счастью, уже знакомое мне:
— Дотон: Сандо но Дзюцу!
Образовавшаяся секундная передышка позволила достаточно прийти в себя, чтобы использовать замену на клона, своевременно избежав превращения в лепёшку от техники, что с небольшой задержкой последовала следом за камнепадом. Плиты с грохотом схлопнулись, уничтожая труп и поднимая настоящую песчаную завесу, что блокировала обзор не только мне, но и нукенину. Скрипя зубами от боли, я использовал предоставленное время с пользой — залечив солидную трещину в кости и сведя просто шикарный ушиб, здорово мешавший двигать рукой.
Внезапно потускнел и исчез очаг одного из джонинов, с которым сражался Сарутоби, а затем с моего внутреннего радара пропал и он сам. Проклятье, Нуи! Оставшийся шиноби секунду помедлил, но почти сразу определился и побежал в сторону Кея. Ну нет! Еще и его убить не позволю! Рванув на помощь, я почти сразу же засек краем глаза вынырнувшую из пылевого облака глыбу камня метра три размером.
— Задолбал урод, не до тебя! Оодама Разенган!
Разнеся технику в пыль и мимоходом порадовавшись наличию очков и маски, позволявших действовать и в столь неблагоприятной обстановке, я подавил желание сплюнуть. Стало совершенно ясно, что нукенин способен находить меня даже вне прямой видимости и отвязываться не собирается. Не разделавшись сперва с этим ублюдком, подоспеть на помощь другу просто не получится. Ну все, пустыня-не пустыня, насрать! Одним движением скинув только способный сейчас помешать балахон (все равно скрывать размеры имеющейся чакры скоро будет поздно), я отправил клона шугануть наблюдателя, чтобы не лез под руку со своими гендзюцу, а сам начал быстро складывать печати. Хочешь меня разозлить? Ты этого добился! А теперь попробуй пережить это!
— Суйтон: Дайбаку Суйшоух (великая разрывная волна воды)!!!
Попав в организованную Ивой засаду, Кей Шибатори мог посчитать себя в некотором роде счастливчиком, поскольку после разделения, за ним следом увязался всего один нукенин Ивагакуре, в отличие от остальных. Причем, предпочитающий сойтись в тайдзюцу, нежели полагаться на ниндзюцу. Кей, так же специализировавшийся на данном виде искусства шиноби, потому возможно и не умер в первые же минуты, когда враг продемонстрировал превосходную выучку, опыт и сокрушительную силу ударов, подкрепленных владением Дотон: Кенген но Дзюцу и Дотон: Тсучи но Йорой. Неуязвимый для обычных ударов, пусть и усиленных чакрой, рукопашник поддавался только кунаю с покрытием катон чакры, проплавлявшей в камне заметные борозды. Полностью сосредоточившись на нукенине, поддержании оружия в нужной кондиции и многократном ускорении циркуляции чакры в мышцах для обеспечения солидного преимущества в скорости, джонин Конохи практически перестал отслеживать дела союзников. Впрочем, и увлекшийся неожиданно сложной схваткой нукенин грешил тем же. Именно поэтому внезапная вспышка чакры примерно в пяти километрах южнее застала обоих врасплох (при том, что ни один из них не являлся сенсором), заставив синхронно разорвать дистанцию и повернуть головы в ту сторону.
— Суйтон: Дайбаку Суихоша!
