Плечо ныло, хотя кровь уже остановилась. Джайна закрыл рану металлическими чешуйками, как пробкой, ныло и тянуло внутри. И в бедре тоже. Отбитые внутренности, похоже, сломано несколько ребер. Шишка на лбу… Меня разодрал гулкий, истерический смех, я сел на пол, скрестив ноги, и замычал, схватившись за голову. Нервы не выдержали… не знаю почему, но мне было очень больно в душе. Не потому, что я привык этой девочке, не потому, что она казалась мне милой, она разукрасила декаду для меня во всю палитру своим смехом. Все как-то гораздо сложнее. Древнее.
Прошла минута, другая. Ничего не происходило. Четверо держали сетку времени. Эмиллиан закрыл глаза, чтобы не отвлекаться. Еще через минутку появился Теорон, и целитель не отреагировать на это никак, как будто так и должно быть. Я думаю, он бы вполне мог бы отбросить все свои предрассудки и обратиться к магу просто по имени…
— Мэтр, встаньте вместо меня.
Маг легко справился с этим, он не обратил внимания ни на меня, ни на тело на алтаре. Он просто коснулся рукой напряженного плеча целителя, край сетки слегка качнулся, но тут же выпрямился, — Теорон подхватил контур. Трое помощников облегченно вздохнули, чуть расслабились. Когда рядом стоит такой маг, это можно себе позволить — Теорон удержал бы и сетку один.
Эмиллиан встал с краю, знакомым мне сиянием в ладонях быстро и точно оценил состояние тела… Веорики. Нельзя так думать, нельзя думать о ней, как о мертвой! Ну не верилось мне, что она вот так просто умрет! После того, что мне рассказала она, Теорон, целитель, я не мог в это поверить. Хотя факты говорили о другом — она уже несколько минут, как перестала дышать, а её сердце перестало биться, глаза стали пустыми. Слишком поздно. Слишком долго. Слишком наивно и глупо!
Я был зол на себя как никогда.
Эмиллиан ощупал отверстия на груди, в животе, в левом плече и на ногах. Хорошо, что она не проткнула голову… Хотя череп проломила, я знал, что она сильно ударилась, до крови.
Целитель деловито запустил пальцы в дыру над левой грудью, выше сердца, другой рукой осторожно, хотя и резко вытащил наполовину расплавленный стилет. Я поразился дырам на лезвии, как кислотой проеденным. Он не глядя кинул нож в сторону.
Тут же, буквально в ту же секунду, голова Веорики дернулась, был только один судорожный вдох, потом — фонтан крови из открытой раны в шее, изо рта. Целитель накрыл рану ладонью, сосредоточился на одном тихом слове:
— Заживай!
Но волшебный свет не сильно помогал, кровь подумала и перестала хлестать, пузырями вздуваясь на губах Веи, а целитель страшно нахмурился, ругнулся, как я его учил.
Я знал, что она не умрет! Я знал… почему же сомневался? Я говорил себе в мыслях: "Я не верю!", но все равно сомневался. Все, что я видел и слышал от магов, противоречило тому, к чему я привык. Элементарным законам мира. Каждый знает — бессмертных не бывает. Некоторые живут долго, кого-то трудно убить, но все, даже боги — смертны. И это в истории было доказано одним героем.
Из эльфов не получается зомби — почему-то наши тела не поднимаются в таком разлагающемся виде. Некромагам приходится сначала ломать плоть, строить из этого нечто, что способно передвигаться и сражаться, а потом засаживают туда магию — не дух и не разум. Не получается с эльфискими трупами такой фигни!
И тем не менее, мертвый ходячий эльф скинул нас с лестницы.
Это правда, слишком много противоречий законам мира. Слишком. Это нервы, непонимание происходящего, страх… может быть, потом пройдет.
— Эмиллиан? Что не так? — спросил Теорон.
— Металл. Его слишком много, я не понимаю, откуда он взялся. Гораздо больше, чем даже в Сае. Он закрыл, закупорил раны, но оставил дыры. Пока я его не уберу, раны не начнут зарастать. Но если я попытаюсь срезать его, он нарастет снова…
— Если я создам сильное магнитное поле, это поможет?
— Хуже не будет, — пожал плечами целитель. Эмиллиан странно загнул запястье, вытащил из "мнимого", магического кармана прямо на руке тонкий ланцет. Он разрезал неповрежденную кожу и запустил в тело Веорики почти всю ладонь. Другой рукой, зажав между пальцами инструмент, делала пасы. Когда она завершил заклинание, скрученный спиралями воздух, подгоняемый его рукой, ударился чуть левее новой раны. Почти одновременно с этим Эмиллиан выдернул руку из плоти, а следом за его растопыренными пальцами потянулась железная змейка. Несколько ручейков, подрагивающих и извивающихся. На раскрытой ладони начал собираться плотный металлический шарик.
Теорон оставил левую руку в сторону, создавая еще одно поле, куда более большее и сильное. Я его почувствовал, среагировало мое тело, почти так же, как на магию. Металл в крови взбунтовался, но я удержал его силой воли.
Я поднялся на ноги, вышел в коридор. Только там позволил ногам вновь разъехаться, упал прямо на пол чуть дальше двери, лицом вниз. Не хотел подниматься.
Я обещал и не справился. Я сказал ей — я сделаю так, что ты не будешь бояться. Я пообещал её защитить и не смог. Мог ли я сделать больше? Мог. Но не сделал. Испугался. Струсил? Нет, просто не был готов к тому, что увидел.
