— Менеджер скрыл всё. Они не хотели рисковать, что заведение закроют. Я голосовал против, — быстро добавил Милтон, — так же, как и некоторые другие сотрудники, но нас не стали слушать. У нас не было власти, чтобы отменить их решение.
И он, казалось, был зол на себя за это.
— Я никогда не замечал у этих детей травм, свидетельствующих о жестоком обращении, — заметил Леви.
— Шепард мог залечивать раны, поэтому исцелил детей, не оставив свидетельств того, через что они прошли, — сказал Милтон. — Судя по показаниям персонала, жестокое обращение происходило только в этом общежитии. Гарри и остальных посадили вместе потому, что у них низкий уровень сил — персонал не верил, что справедливо соединять их с детьми, от которых они не смогли бы защититься. Я думаю, вероятно, именно поэтому преподаватели выбрали это общежитие — с точки зрения силы, дети были слишком слабы, чтобы сопротивляться. — Милтон печально вздохнул. — И теперь некоторые снова стали жертвами. Как их убили?
Нокс рассказал ему все подробности, включая убеждение Танера в том, что увечья отражают поговорку — «Не вижу зла, не слышу зла, не говорю зла».
— Сколько ещё детей было в том общежитии? Мне кажется, что один из них обвиняет других за то, через что они прошли, и намерены заставить их заплатить за это.
Милтон поджал губы.
— Кроме мальчиков, о которых я упоминал, было ещё трое. Патрик Стивенс, Ройял Фомэн, и Донни Рамирес. Рамирес мёртв — стал мошенником в Рамсбруке; его пришлось убрать. Я не уверен, что случилось с двумя другими. Сестра Дейла тоже может быть мишенью.
Танер свёл брови.
— Почему?
— Ну, она не спала в общежитии Дейла — девочек держали отдельно, — но рассказала одному из сотрудников, что однажды ночью пробралась туда после увиденного во сне кошмара, вот только учителя заставили её «проголосовать».
Нокс замер.
— Мюриэл сказала, что жертвы никак не связаны.
Милтон выгнул бровь.
— Значит, Мюриэл солгала.
— Её нет, — сказал Танер, стоя посреди гостиной Мюриэл немного погодя.
Ларкин упёрла руки в бёдра.
— Не похоже, что что-то пропало — шкаф и ящики полны, ключи от двери в вазочке в коридоре. Сумочка лежит рядом с диваном. Телевизор включён. — Она сморщила нос при виде миски с несвежим супом на столе. — Похоже, она вчера села обедать, а потом…
— А потом кто-то пришёл и забрал её, — закончил Нокс и втянул носом воздух. — Проклятье.
— Я только что просмотрел её телефон, — сказал Леви. — Много пропущенных звонков. На последний она ответила вчера в десять утра. А первый пропущенный звонок в 14:30, так что её забрали в этот промежуток.
— Нет смысла игнорировать возможность, что её похитили те, кто убил её брата и других. Бог знает, где они бросят её тело. — Нокс вздохнул. — Нужно вернуться в офис.
Пламя вспыхнуло вокруг и лизнуло кожу Танера, когда Предводитель пиропортировал их в свой офис в Подземке.
Положив руки на стол, Нокс сказал:
— Ларкин, Кинан, попытайтесь найти Ройала Формана и Патрика Стивенса. Один из них убийца. Только в это есть смысл.
— Найти их может оказаться непросто, — предупредила Ларкин. — Вероятно, убийца принял меры предосторожности, чтобы скрыть личность, на случай, если кто-нибудь догадается, что происходит, и начнёт за ним охоту. Возможно, он сменил имя, уехал, сменил Общину.
— Я не питаю иллюзий, что вы быстро найдёте убийцу и мы успеем спасти Мюриэл, — заверил её Нокс. — Он слишком долго держал её в своих руках.
— Мы найдём Стивенса и Формана, — заявил Кинан.
Нокс сел в кресло.
— Что мы помним о Стивенсе?
Леви поджал губы.
— Он был тихим ребёнком. Держал голову опущенной. Не пытался привлечь к себе внимание. А ещё он умел вызывать иллюзии. Мог заставить людей поверить, что они слышат, видят, чуют, пробуют на вкус или прикасаются к чему-то, чего не существует. Однако тогда он не очень хорошо владел способностями.
— У него были холодные глаза, — вспомнил Танер.
Ларкин кивнула.
— Да. Его взгляд мог пробрать до костей, и он даже не хмурился. Его лицо всегда было пустым.
— Форман был полной противоположностью, — сказал Кинан. — Громкий и дерзкий. Всегда разыгрывал. Но с другой стороны, прирождённый обманщик, да? Я помню, он обычно создавал ловушки для развлечения. Иногда ловушки были физическими, вроде сетей или трубок. В других случаях заманивал разумы людей в ловушку внутри тел, не давая мозгу общаться с телом — а значит, что они не могли двигаться или говорить.
— Однако его ловушки не выдерживали атак, — вспоминал Танер. — И обычно их хватало всего секунд на двадцать или около того. Но с возрастом его способности усилились бы.
Леви скрестил руки на груди.
— Вопрос в том… кто из них убийца?
— Я бы сказал Стивенс исключительно потому, что, на мой взгляд, он жуткий, — сказала Ларкин. — Но не думаю, что мы можем основывать подозрения на том, как они вели себя в детстве. Люди меняются.
— Кто бы это ни был, должно быть, недавно в их жизни произошло что-то такое, что побудило внезапно нападать на людей, которых они считают ответственными за их боль, — сказал Танер.
Нокс кивнул.
— Должно быть, был какой-то спусковой крючок.
