У тех, кто верит, что все же существуют боги, нет сомнений, что наш сущий мир кто-то создал. Кто-то добрый, любящий и всепрощающий, готовый понять и простить… или же он злится на глупых людей, насылая на них катаклизмы и бедствия, чтобы заставить отказаться от мелочности и алчности. И если не получается… Если не получается собрать пазл, все начинают заново. Едва ли с целым миром можно так… можно с картиной, с произведением, с песней или скульптурой — не нравится свое творение, так сломай! Но целый мир, где живет так много существ, в целом любимых и родных, но таких глупых, жестоких… которые убивают, насилуют, грабят, разрушают… но любят, жертвуют, созидают и творят, защищают свое чудо до последнего… Есть ли у Создателя такое право — вопрос интересный. Такой же, как предложение "Иди, съешь луну". Не знаю, есть ли правильный ответ на такой вопрос. Кто дал это право? А кто отобрал? Наверное, мир не так уж и плох в целом, хоть и не совершенен. Но чтобы понять это, прожить нужно не одну жизнь. И даже не тысячу. Пройти все жизненные ситуации, побывать и на стороне зла, и добра, простым человеком или же могущественным магом. Познать все грани жизни и только тогда и задавать этот вопрос: достоит ли этот несправедливый, но все же прекрасный мир и дальше существовать?…И вечность подходит к концу. В образе чужих душ и чужих тел, прожив за каждого по отдельности, собрав по крупинкам бесценный опыт — приходит время решить. На этот выбор может повлиять все, что угодно — от сказанного невзначай слова до масштабной войны "во благо". От нежного взгляда, теплых рук, лезвия клинка, приставленного к горлу, от крупинки яда на кончике языка. Но пришло время выбирать. И можно не сомневаться, выбор будет сделан. Но какой — лишь один Создатель знает…
/Где-то на грани бесконечности…/
— Я не совсем понимаю, что вы пытаетесь мне сказать…
— Все очень просто, Оракул, не пытайся увидеть скрытый смысл там, где его нет. И это не значит, что я забочусь о вас, честно говоря, мне тоже изрядно противно то, что там происходит. Но еще больше мне не нравиться, что это делает с ней. Это причиняет мне боль куда большую, чем могли бы сделать они.
— Но вы же в силах поменять все! Почему, не сочтите за грубость, она хочет все уничтожить?
— Потому что слишком много времени прошло. Хотя мы его и сами придумали, пойми, когда мы только дарили им частичку себя, тогда все еще можно было поменять. Сейчас слишком поздно, слишком далеко все зашло. А почему она хочет… Пойми, она чувствует каждый свой осколочек в каждом существе в этом мире и во всех других. И я тоже… всю их боль, злость, все их счастье. Но вот только она переживает это куда сложнее, чем я… она не может просто не обращать внимания на обратную сторону, смотреть только на их улыбки. Не может! Моя вина, наверное, что она теряет разум, мне надо было остановиться еще тогда… но мне очень хотелось, чтобы она была счастливой, как и они, первые, когда еще ничего не познали… Она искала идеал, совершенство, пыталась создать нечто похожее на нас, но чем больше она пыталась, тем хуже становилось. И теперь она жалеет. Вот и все.
— Вы всесильны, как может быть так, чтобы вы не могли…
— Оракул! Вот ты бог, тебя создала вера эльфов этого мира, и что, ты можешь что-то им сделать? Как-то их поменять? Ты бесплотное существо, наделенное властью только в пределах их религии! И ты ничего не можешь поменять!
— Но вы…
— Ты всерьез считаешь, что они переисполняться священным трепетом, узнав, что мы, их создатели, недовольны?! Ты глупец! Оракул, ты меня совсем не слушаешь! Когда-то давно мы подарили всему, что существует частичку себя! Она дала души всему живому, я же дал нечто подобное всему, что мыслить не могло. Я лишь хотел создать место для нас после того, как она сказала, что ей пусто, но она имела в виду другое… я не сообразил сразу. И в этом моя вина! Не спрашивай больше…
— Простите…
— Ты первый, Оракул, но будут еще. Постепенно появятся другие… но будешь старшим и главным, ты первый бог этого мира. И я хочу, чтобы следил за ним. Я закольцую время, чтобы он не распался, и он будет существовать вечно, и все здесь тоже будут рождаться, умирать и рождаться вновь. Если мир будет разрушен, он восстанет вновь, такой же, как и прежде. Но я сохраню от всего только этот мир! Остальные… даже если они будут разрушены, покажи дорогу сюда. Я думаю, это будет правильно. Потом, если мы вернемся, она сможет их переделать, и не нужно будет никого уничтожать… я думаю.
— Да, я понимаю.
— Не сомневаюсь в этом. Я наделю тебя властью, тебя и еще одиннадцать богов, которых ты выберешь. И еще… есть кое-что, что я не могу ни взять с собой, ни отдать кому-то… Только оставить здесь, лишив тебя права прикасаться в нему.
— Я…
— Я оставлю здесь нашу память. Это абсолютное знание, Оракул, и ни у кого нет права им пользоваться! Ни у кого, понял! Даже ты, высшая сущность, созданная из чистой энергии, не выдержишь такого количества знаний. Ты просто перестанешь существовать в тот момент, когда коснешься его.
— Я понимаю. Сомневаюсь, что кто-то может взять часть вас…
— Не сомневайся, не может. Но попробовать — запросто. Охраняй это, как будто бы это были мы сами.
— Можно только один вопрос?
— Последний, я порядком устал, и я с радостью приму забвение. Что ты хочешь спросить?
— Вы сказали, что сделаете так, чтобы вы смогли познать все грани сотворенной вами жизни, и для этого вы станете смертными, проживете сотни жизней среди своих творений без своей силы и памяти. Вы сказали, что раздробите свою сущность на множество частей, и каждая будет жить свой жизнью и познавать свою истину. И я должен следить за миром… зачем? Ведь вы все предусмотрели, вы закольцевали время, растворили свою силу в этом мире, часть её — отдали им. Что может случиться?
— Да все, что угодно. Как только я это сделаю, мы перестанем существовать, мы растворимся в этом первом созданном нами мире, и осколки души, как наши тени, не будут иметь и миллионной доли той силы, ты прав. Но знаешь, все познается в сравнении, и каждый из них должен пройти через все.
— Значит ли это, что…
— Да, Оракул. Они будут и хорошими, и плохими, будут уничтожать и создавать, они будут такими же, как и наши творения со всеми свойственными им желаниями. И если осколок захочет завоевать мир, ты ничего не сможешь сделать, влияние на нас так и останется за пределами твоих возможностей. За этим процессом ты будешь лишь наблюдать. Я научу тебя, как пользоваться силой Мира, нашей силой, сделаю так, чтобы ты имел возможность войти в этот мир, я создам твоих аватар и тех одиннадцати, что вскоре появятся рядом с тобой. Но даже так ты останешься лишь просто богом, выдуманным нашими созданиями.
— Я понимаю. Кажется…