В прекрасном мире материка Аллетрии всегда царили покой и мир, пока известный всем церковный Орден Пяти Когтей, состоящий из обладателей драконьей крови, не пал от рук драконоборцев. В живых остался лишь один юный эльф, наследник одного из жрецов, и теперь ему предстоит узнать о своём предназначении в чужом для него мире. Найдя юношу в лесах, горные эльфы приводят его в свой монастырь, откуда и начнётся история Триона…
Моей любимой и единственной Елизавете. Ты моё Солнце и без тебя не может существовать ни один из придуманых мною миров
Чистый горный ветер, огибая ветви одиноких деревьев скального можжевельника, обдавал легкой прохладой, дополняя и без того спокойную атмосферу Монастыря Гаэла.
– Юона, следи за дыханием. – проходя мимо своей послушницы, скомандовал Старейшина Вальн – настоятель Монастыря и нынешний верховный жрец. – Без правильной подготовки ты не сможешь поддержать баланс жизненной и магической силы в организме, а это…
– Да, да. Я помню: “Дисбаланс приводит к неминуемым последствиям, обратить которые в силах только истинный мастер или великий чародей, а именно – к абсолютной потере контроля над телом, выбросу энергии и мучительной смерти” – перебила Вальна девушка, уже наизусть заучившая нудные наставления жреца.
– В теории ты всё запомнила, это похвально. – сказал старик, отчего Юона едва заметно улыбнулась. – Но всё же не освобождает от практики. Продолжай следить за дыханием – договорив, Вальн обернулся на стоящего у входа в Обитель монаха, который зазывал жреца взмахами руки. – Хорошо. На сегодня занятия окончены. Юона, ты свободна до завтрашнего утра.
– Владыка, а как же вечерняя практика? – спросила девушка вдогонку стремительно уходящему настоятелю.
– Слишком много дел на сегодняшний день, поэтому можешь заняться своими насущными проблемами. Сделаем небольшой перерыв от практик.
Недоуменно пожав плечами и с недоверчивой ухмылкой глядя вслед заходящим в Обитель монахам, Юона направилась в сторону своего дома. Девушка знала куда настоятеля увели монахи, знала, чем будет занят верховный жрец, и именно это не давало ей покоя, заняв все мыли по дороге к дому. Юона, погрузившись в размышления, не оглядываясь, шла вдоль выстланных тёмным камнем горных тропинок, ведущих в роскошные цветочные сады, к каменным монументам, алтарям, к местному озеру и наконец к домам живущих на территории Монастыря эльфов. Для здешних горных эльфов подобные пейзажи были обыденностью, поэтому Юона даже не обращала внимания на всю прелесть родного ей поселения. Норгские монастыри никогда не отличались подобной роскошью, как и любая другая архитектура норгов не сравнится с эльфийской, да и создан Монастырь Гаэла не для тех целей, который преследуют дикари, возводя подобные сооружения. Даже не углубляясь в строение этого места, можно понять, что Монастырь – лишь название, а в сущности своей – это горный городок, возведенный подальше от норгских и гномьих глаз, чтобы те не тревожили местных обитателей; дома возведены на уровень ниже, чем Храмовые постройки – сам Алтарь Гаэла, дракона ветров, возведен на вершине, совсем близко к Обители, где монахи и жрецы ночуют и проводят свои обряды, там же, во дворе у главного сада, настоятель и некоторые монахи преподают свои предметы послушникам, чтобы научить молодое поколение грамоте, травничеству и магии.
Всюду благоухали цветники, и аромат вот-вот расцветшего рододендрона, прекраснейшего цветка горного розового дерева, разносимый ветром, попадал в каждый дом, окутывал каждую улочку своей нежной сладостью. Погруженная в собственные проблемы, Юона даже не заметила, как настигла своего дома.
В саду, подрезая свисающие аркой лозы и густые кустарники белых роз, работала Лета – мать Юоны и Зарри. Облаченная в легкое платье небесно-голубого оттенка, белые эльфийские босоножки и с тонкой синей лентой, заплетенной в волосах, Лета вобрала в себя полную составляющую образа истинной горной эльфийки. Женщина выглядела намного моложе своих ровесниц, чему удивлялись многие жители монастыря, и даже жрецы пытались выведать у неё секреты вечной молодости, которых сама Лета, к её великому сожалению, также не знала, хотя в подобных тайнах она и не нуждалась, ещё при беглом взгляде можно было понять, что вечная молодость была дарована эльфийке самой природой ещё при рождении – нежная, бледноватая кожа, как у ещё юной девы, была эластичной, без единого шрама или морщинки, густые тёмные волосы спускались к плечам пышными прядями, а в выразительных серых глазах мерцало пламя жизни.
Юона открыла ворота, ведущие во двор, и Лета, услышав старшую дочь, широко улыбаясь, встретила девушку объятиями. Поправив спадающую на лицо дочери челку, эльфийка заботливо завела девушку в дом, при этом не проронив ни слова.
– Устала? – лишь поставив перед Юоной на стол чашу сладкого, ароматного и тёплого травяного отвара, Лета задала обыденный вопрос.
– Нет, сегодня не было каких-то особо сложных упражнений. И в Обитель меня никто не впускал. – досадно ответила девушка, сделав глоток из чаши.
– Я уверена, что на то были свои причины. Ты же знаешь, что сегодня за день, может поэтому? – пытаясь поднять дочери настроение, продолжала эльфийка.
