— Не думаю, что это возможно. Только в том случае, если Путь силен не настолько, насколько я предполагаю. Но Пути мог бы быть нанесен действительно серьезный ущерб, если бы ты был ранен. Твоя кровь — возможно кровь любого из нашей семьи — может разрушить линии, повредив или деформировав Путь без возможности самовосстановления.
— В таком случае, мне повезло, мне следует быть более осмотрительным, прежде чем приводить посетителей к истинному Пути. Если банальное кровотечение из носа может уничтожить нашу вселенную, мне не хотелось предоставлять никому подобной возможности.
Затем я улыбнулся. Мы можем обратить появление нового Пути себе на пользу.
— Если истинный Путь настолько уязвим, — сказал я, — давай забудем о нем.
— Что ты имеешь в виду?
— Пусть все думают, что это и есть настоящий Путь. Мы поставим здесь охрану. Мы будем защищать его ценой наших жизней. Пройдут годы, все узнают о существовании этого Пути, и истинный Путь будет забыт. И благодаря этому, он будет в безопасности.
— Да… — он вздохнул. — Гениально, мой мальчик. Гениально!
Я кивнул. Еще кое что беспокоило меня. Я должен был спрятать или уничтожить карту с изображением истинного Пути.
— Если ты не возражаешь, — произнес я, — я оставлю тебя и прикажу распорядиться об охране. Мне нужно еще потолковать с Фредой.
Он махнул рукой.
— Ступай, мой мальчик. Оставь заботы о Пути мне. Твое будущее гораздо важнее.
— Будущее? — спросил я, в недоумении. — О чем ты говоришь?
Он запрокинул голову и залился смехом, так что я не мог понять, стоит воспринимать его слова всерьез или нет.
Мой отец немного выжил из ума после того, как начертил Путь. Я осознавал и принимал этот факт, поэтому я не относился к его странным речам слишком серьезно.
В настоящий момент единственным, о чем мне стоило беспокоиться, была безопасность Амбера. Если фейнимы по каким-то причинам объявили нам войну, мы должны быть бдительны.
Пожилой слуга остановил меня вверху лестницы, с должной почтительностью попросив моего участия в разрешении бытового спора на кухне. Похоже, две горничные вцепились друг другу в глотки… причиной чего являлся один из стражников замка.
К тому времени, как я образумил все заинтересованные стороны и решил проблему (посредством того, что пригрозил поджарить стражника в случае, если он не выберет себе одну из них и не будет хранить ей верность), прошло около получаса. Похоже, весть о моем возвращении быстро распространилась. Куда бы я не входил, я обнаруживал расплывавшихся в улыбке стражников и слуг, энергично кланявшихся либо отдававших честь, желая мне приятного вечера. Они выглядели сильными духом, несмотря на три месяца разрушительных ветров и молний.
А почему бы и нет? К моменту моего возвращения, буря утихла. Они могли видеть в этом знак моего могущества.
В это время архитекторы попросили меня незамедлительно уделить им время. По их просьбе, я совершил обход дворца, выслушав длинную скучную лекцию о проблемах строительства, сопряженных с текущим состоянием дворца.
Суть я понял: причиненные ветрами повреждения, хотя и были значительны, но носили в основном косметический характер. Положительную роль в этом сыграло отсутствие дождей, хотя почти каждая крыша была в некоторой степени повреждена, внутрь не попало воды, которая могла бы нанести непоправимый вред гипсовой отделке, половым доскам или опорным балкам.
К тому времени, как я наконец ответил на огромный поток заданных мне вопросов, освободился от, казалось, бесконечного количества чертежей и вошел наконец в библиотеку — Фреда уже давно закончила трапезу, собрала карты и исчезла — разумеется, пошла спать. Я не мог винить ее за это, тем более, что мог поговорить с ней и утром.
Я подавил зевок. Я мог последовать примеру, вернуться в свои покои и забыться так необходимым мне сном. Не будем вспоминать о том, что я только что проспал почти три месяца.
Войдя в свои покои, я обнаружил там не менее восьми человек, усердно трудившихся. Стекла во всех окнах были выбиты ветром, и три заспанных плотника усердно работали, заменяя последние из них. Мой слуга только что переменил постельное белье. Две горничные с метлами и совками подметали занесенную ветром грязь, обломки черепицы и осколки стекол, а следом двое здоровенных рабочих расстилали новые ковры на пол.
Мой слуга подскочил ко мне.
— Добро пожаловать домой, Ваше Величество! — воскликнул он, кланяясь.
— Спасибо, Шэй, — ответил я. Я заметил, что он уже успел приготовить для меня ночное белье, взбить подушки и принес свежую воду для умывания. — Ты как всегда на высоте.
— Я делаю все, что в моих силах, Ваше Величество. Вам нужно что-нибудь еще?
Может быть мир с Хаосом и фейнимами? Или голову короля Свейвилла на блюдечке?
— Нет, все нормально, — ответил я вслух.
Затем я выпроводил всех вон, ответив на все поклоны несколькими словами похвалы о том, что такая предусмотрительность и исполнительность — образец служебного долга. Наконец оказавшись в одиночестве, я разделся, шмыгнул в постель и почти мгновенно уснул.
