Тени чёрного пламени полностью

Холодная дождевая капля, пробравшись в глазницу маски, повисла на ресницах, отчего еле заметная тропка в стоящем стеной сухостое подернулась мутной пеленой. Не двигая головой, я крепко сжал веко и спустя секунду снова открыл глаз. Пелена пропала, дождь тоже стих так же быстро, как и начался.

В наушнике зашуршало, тихий голос Норда сообщил:

– Два и шесть, дистанция – три косых.

Я сжал пальцами тангенту рации так, что получилось три длинных щелчка. Это означало, что пока шуметь не будем. Пусть «свободные» подойдут поближе, три сотни метров – слишком далеко. Может быть, они идут своей дорогой, а те, кто упал нам на хвост двое суток назад, потерялись в топи, которая поглотила все, что оставалось от комплекса «Янтарь». После событий на атомной станции и закрытия порталов Зону лихорадило месяцев восемь, может быть даже чуть больше. Рельеф где-то провалился, как это случилось на Свалке, а где-то словно бы по мановению невидимых исполинов образовались высокие холмистые сопки. Большая часть инфраструктуры вместе с дорогами и небольшими поселениями вольных старателей сохранилась, как и прежде, но граница между мирами стала более зыбкой. Внешне границы периметра не изменились, однако расстояния между поселениями постоянно росли, дороги уже больше никуда не вели, обрываясь где на середине, а где-то исчезли совсем. В районе завода «Росток» появились неизвестные развалины, которые вскоре стали именовать Ульем. Это из-за причудливых гладкостенных пирамид, похожих на воткнутые вертикально в землю веретена. Пчел или других насекомых никто там не встречал, однако же и ходить туда мало кто отваживался. Вернувшиеся только пожимали плечами, что, впрочем, ничего не означало – каждый держал находки при себе, как и свято охранял пробитые среди аномальных полей маршруты.

– Два – три, контакт на двенадцать!

Это Андрон, все такой же нетерпеливый, как и прежде, углядев в кустарнике наших гостей, поспешил с выводами. Слон в рейды с нами уже не ходил, сказывались последствия ранения, но из Андрона со временем выйдет хороший боец. Жаль, что пока парень слишком горяч, но это пройдет. Я снова дал сигнал оставаться на месте, территория кишела сфинксами, которые теперь расплодились неимоверно. Если услышат стрельбу, то нападать не станут, однако прикончат победителя, это теперь практически норма. Звери словно бы выжидали, когда люди ослабят друг друга, а после начиналась охота: уцелевших сфинксы брали в кольцо и загоняли в какое-нибудь гиблое аномальное поле. На этих четвероногих зверей, более всего похожих общей статью на африканских львов, не действовали эффекты большинства гравитационных и электрических ловушек. Как-то они умели их отключать на короткое время, и потому укрыться от гона за аномальными полями было невозможно. Тех же, кто пытался дать отпор, сфинксы разрывали походя, почти не сбавляя скорости. Кроме внушительных по своей остроте и величине когтей и зубов, сфинксы били жертву длинным узким хвостом, покрытым твердыми зазубренными костяными пластинами. Передвигаясь прыжками, стая развивала скорость до пятидесяти километров в час. Поэтому все артельщики работали только с глушенным оружием, но вот за противника поручиться нельзя. Сброда и дураков за это время не убавилось нисколько, да и кто не станет отстреливаться, коли придет нужда!..

Поле, заросшее высокой иссохшей травой, тянулось вдаль метров на четыреста, пока хватало глаз. С моей позиции у подножья невысокого холма все отлично просматривалось. Начало пустошь брала у края провала, где раньше была дорога на Свалку. После схлопывания порталов и новой серии землетрясений Свалка представляла собой неправильной формы чашу, до краев заполненную плотной завесой тумана. По слухам, несколько мелких групп вольных старателей уже обосновались на склонах кратера, некоторые даже неплохо заработали на перепродаже разного барахла и артефактов. Но сам я этих людей не встречал, хотя два дня назад мы и прошли по самой кромке тумана у восточного склона кратера. Обычная земля, даже с остатками травы и уродливыми деревцами, ни живой души, ни аномалий мы не встречали.