Эдвин кивнул в ответ, даже встал ровно, будто готовясь в любой момент отправиться в путь.
— Теперь я понимаю какого тебе и, что слухи не столь правдивы.— Копейщик начал менять свое мнения, оказавшись в похожих обстоятельствах на те, из-за которых Харвэн обрел дурную славу.
— И что обо мне говорят?
— Тебя называют "Дар-Улн", с древнего наречья дословно переводится как "Бегущий от волка", вообще "Дар" переводится как: "Бежать" или "Трус", а "Улн" - волк или собака. В твоем случае, еще можно перевести как "Трусливый пёс", вернее с таким контекстом о тебе говорят. — Эдвину было немного неудобно говорит такое, но и врать он не собирался.
— А что? Мне нравится прозвище. — Усмехнулся Харвэн. — А ты не боишься, что я поступлю с тобой не самым приятным образом? Моя репутация далеко от идеала.
— С меня сейчас нечего взять, всё украли те засранцы, а я в этот поход вложил почти все свои сбережения. Да и на самом деле, человека сразу можно понять по тому, как он сражается, ты без задней мысли доверил мне спину, а я тебе, это многого стоит.
Хоть Харвэн и не разделял убеждений Эдвина, но решил довериться. Логика такого решения была в другом, если предположить, что этот человек врет и он саморучно убил всех своих друзей, то как он собирался добраться обратно не зная дороги? А если он знает дорогу, то мог бы спокойно убить и самого Харвэна, как свидетеля. Сражается копейщик лучше, даже если сравни экипировку, Харвэн, на его фоне, кажется просто нищим оборванцем. Если бы хочешь задобрить спасителя - предложи какое-то вознаграждение по возвращению, даже соврал бы, а так, нечем толком торговаться. Тем более не стоило говорить о слухах про "трусливого пса", что явно не прибавило бы очков лжецу. Совокупность факторов показывает в нем честного человека. Да и плюсом ко всему, с виду говорит искренни, без утайки. В начале было видно, что они оба друг другу не доверили, сразу понятно, если у Харвэна тогда, после боя, появилось желание напасть, Эдвина это не застало бы врасплох. Конечно это не означало, что не надо приглядывать за ним.
До города добирались быстро и, в основном, молча, только когда из-за лесополосы показались стены, Эдвин выдохнул. Внутри же все объяснили капитану и предупредили об опасности. Ворин подтвердил, что, кроме этих двоих, никто больше не возвращался. Капитан Соул пообещал разобраться в произошедшем и собрать охотников.
Когда настало время расходится, Эдвин поблагодарил Харвэна:
— Спасибо тебе огромное! Я у тебя в долгу. Если что, обращайся в любой момент, я обязательно отплачу тебе.
— Не забивай голову. Ты забыл? Я же забрал всю добычу после нашей битвы, этого хватит с лихвой. — Отмахивался Харвэн.
— Я уверен, что моя жизнь стоит больше, чем то, что ты заработаешь с этих зеленых. — копейщик говорил с улыбкой и крепко обнял нового друга, а отпустив еще раз пожал ему руку.
Наконец Харвэн смог себя почувствовать человеком. Денег хватало, чтоб нормально есть, купить себе повседневную одежду, в общем, ни в чем не нуждаться хотя бы несколько дней. В какой-то момент стало казаться, что получилось выбраться из рутиной жизни, полной сложностей и опасностей. Он смог себе позволить даже неспешные прогулки по городу, в которых он стал замечать окружающею красоту. Множество хитросплетений улочек, широкие, каменистые дороги и тротуары могли сужаться настолько сильно, что в конце улицы, меж двумя домами, едва мог протиснуться один человек. В таких местах была более плотная застройка в основном из каменных сооружений, а чем дальше от центра, тем чаще встречались деревянные дома. На окраинах дома были построены не так близко друг к другу, зачастую имея свой дворик или небольшую лужайку. В целом, само по себе поселение не было большим, за день можно спокойно добраться от одного конца города в другой. Но самое красивое зрелище удалось застать в праздничный день. Это был праздник света! Все жители города выставляли горящие фонари, свечки у окон, разжигали факела и костры, особо зажиточные разводили камин. Кто-то использовал вместо огня светящиеся камни, специальный минерал, который светился при соприкосновении с железом. Для таких камней придумывали особенные лампы чудаковатой формы. К позднему вечеру весь город загорался яркими огнями, неимоверное зрелище. Всё на улице заливало теплым светом, город горел бесчисленным множеством огоньков, такие виды не только радовали, но и как-то, по теплому, согревали. Правда сама погода не была столь приветлива, стало холодать, особенно ближе к ночи, но Харвэн себе приобрел теплую, вязанную кофту с капюшоном.
