-Помещение бывшей библиотеки? Дверь с черным дерматином? Да, это помещение у нас, на четвертом этаже, в конце правого рукава, там, кажется, потолок провалился, мы туда наших ребят не пускаем. Рабочие пару лет назад были, но заломили такую цену, а мы, знаете, на хозрасчете. Ключ, кажется, у секретаря. А зачем вам туда?
Валерий Александрович коротко пояснил, что там могли остаться некоторые нужные документы.
-Документы? - пожала плечами Эмма Аркадьевна, - какие же там могут быть документы, так, рухлядь какая-нибудь. Но если вам очень нужно - пожалуйста.
Она нажала кнопку вызова секретарши.
-Верочка, посмотрите, пожалуйста, среди ключей ключ от помещения за дверью, обитой черным дерматином, где потолок обвалился. Он должен быть с биркой "Библиотека" Только под вашу ответственность. Помещение в аварийном состоянии.
Взяв металлический ключ с нужной биркой и большой бородкой, какими давно уже не пользовались, Курнаков отправился на четвертый этаж, свернул в правое крыло и прошел до конца. Вот и старая дверь.
Он вставил ключ в замочную скважину. Ключ не повернулся. Вставил еще раз - ключ слегка качнулся, но и только. Обращаться к Интеллектуалам было бессмысленно. Они, конечно, могли перепутать ключ, замок мог совсем заржаветь. Вставил еще раз - ключ слегка повернулся, но дверь по-прежнему мертво сидела в деревянном коробе.
Но Валерий Александрович решил все-таки сегодня во что бы то ни стало добраться до прежней библиотеки.
Он сбежал вниз, оделся, быстрым шагом дошел до хозяйственного на углу двух улиц, купил небольшую масленку и почти бегом вернулся назад. Отдышался - лестница в старой школе была крутая.
Осторожно, стараясь не запачкать рубашку и пиджак, смазал ключ.Потом, положив контейнер с маслом на подоконник, снова осторожно вставил ключ в замок и повернул вправо - ключ повернулся не сразу, он повернул его еще раз - теперь ключ провернулся легко. Валерий Александрович вытащил ключ и толкнул дверь. Дверь не поддалась. Он нажал, раздался скрип, нажал сильнее и инстинктивно отпрянул. Дверь слегка открылась и откуда-то сверху, посыпались пыль и известка.
Валера замер, как в детстве, когда без спросу брал из серванта приготовленный для него сюрприз, а дверца серванта предательски скрипела, казалось, на всю квартиру.
Но все было тихо. Курнаков мягко толкнул дверь.
В помещении бывшей библиотеки пахло пылью. Слева, за обычной перегородкой, размещался стол библиотекаря. На пыльном столе лежали пожелтевшие формуляры, несколько книжек в мягких ярких обложках, немного свернувшихся от времени. Справа шли многочисленные стеллажи, на которых кое-где попадались какие-то покрытые пылью книжки. На потолке в самом верху была темная дыра и торчали деревянные стропила. Стараясь не испачкаться в пыли и известке, Курнаков стал искать выключатель. Нашел на стене и нажал. Свет не загорелся. Да и странно, чтобы в этом помещении все еще работал свет. Вернув выключатель в прежнее положение, осторожно стал обходить стеллажи. Кроме нескольких детских книжек, он не нашел ничего. За окном открывался вид на район: отсюда хорошо видна была тихая улица, на которой стояла школа, здание аптеки, магазин, и рядами шли плоские крыши пятиэтажек.
Дойдя по конца дальнего стеллажа, Валерий Александрович увидел еще одно помещение - закуток, в котором стояло что-то вроде этажерки. Он направился туда, чувствуя, что дышать в этом пыльном помещении становится трудно.
На этажерке он нашел ровную стопку старых журналов "Молодая гвардия", запыленных и пожелтевших.
Кто-то собирал их, судя по всему, с шестьдесят восьмого года.
Курнаков смотрел на серо-желтые обложки журнала с названием, набранным как будто сегодня шрифтом ариал, с черно-белыми рисунками неплохого качества, изображавшими то рабочих в спецовках, то молодых юношу и девушку на фоне каких-нибудь березок, то спортсменов, то солдат, то трактористов. Он взял один номер. В левом углу стояла цифра 1973. Бумага была очень низкого качества, в сгущающейся темноте увидел, что его пальцы оставили на толстом слое пыли яркие светлые пятна.
Он положил журнал и тут заметил справа еще какую-то полку, а на полке толстую картонную папку.
Курнаков взял папку и прочитал на обложке - Школа ╧ 41. Архив. Н. В. С.
Вот она!
Папка Николая Васильевича
Папка была завязана тесемочками, похожими на старые шнурки от спортивной обуви. Валерий Александрович развязал тесемки, которые, наверное, лет двадцать пять никто не развязывал, и открыл папку. Сверху почему-то лежала фотография артиста из любимого фильма отца, только второго, постарше, из серии "Актеры СССР" .
Перевернул снимок и с трудом в темноте закутка прочитал: Народный артист СССР Георгий Юматов. Наверное, Николай Васильевич, как все ветераны, любил этого актера. Затем лежал простой листок в клетку, исписанный крупным почерком. Но прочитать в темноте уже было невозможно. Валера даже посветил телефоном, увидел, что почерк явно детский, но решил, что лучше все-таки читать дома. А ниже лежали толстой стопкой фотографии.