Да, она что-то слышала - тетя Света рассказывала, что дед сразу после ремесленного пошел на завод и проработал без малого пятьдесят лет, он и болезнь заработал на заводе - от отбойного молотка, которым должен был откалывать куски чугуна, приварившиеся к большим чанам, стали дрожать руки, металлическая пыль осела в легких.
А бабушка пришла на завод немного позже, стала учетчицей. Там они и встретились, кажется на каком-то празднике, в заводском клубе, и сейчас стоявшем в глубине главной улицы. И квартиру получили от завода.
Таня пошла в большую комнату и открыла нижнюю створку шкафа - там лежали семейные альбомы. Вот и дедов альбом - толстый, в переплете зеленого бархата, с металлической подарочной табличкой. "Дмитрию Павловичу Рубцову, от коллектива литейного цеха к пятидесятилетию".
Таня смотрела последний раз этот альбом лет пять назад, когда ей было одиннадцать - приезжал двоюродный брат, Игорь, ему тогда было уже четырнадцать лет, и они рассматривали старые альбомы. Игорю это быстро наскучило, и он убежал во двор, где подрался с местными мальчишками. А Таня тогда с интересом рассматривала черно-белые снимки, это было так не похоже на то, что ее обычно окружало.
В альбоме было много снимков. На первой странице приклеена фотография - мама во дворе их дома в светленьком коротком пальто и шапочке с завязками - теперь там большой универсальный магазин. А это тетя Света - в кофте, в колготках, с большими бантами, ей здесь лет семь - восемь.
Дед в форме ученика ремесленного училища: форменная фуражка, куртка перетянута ремнем с пряжкой. Друзья деда - круглолицые мальчишки в таких же куртках и фуражках, во что-то играют. Кажется, в ножички. Прадед с Полканом во дворе дома, на груди значок - "Почетный железнодорожник".
А рядом дедушка, наверное, уже во времена работы на заводе.
Это мама в училище - темная юбка и светлая блузка с пышными рукавами.
В альбоме были мамины подруги по училищу, по больнице, где она работала. Вот и она сама - маленькая Танюшка - единственная цветная фотография в альбоме.
А на последней странице было два снимка. На одном юноша, с челкой, падавшей на лоб, в костюме, со значком, в белой рубашке с отложным воротником. Он смотрел светлыми глазами, как-то по-детски. Это был дядя Леша. Дядя Леша - дедов дядя, погиб в октябре сорок первого где-то под Малоярославцем. Больше о нем ничего известно не было. Осталась медаль "За боевые заслуги" на красной колодке.
На другом было три девушки на фоне их сегодняшней школы - Таня сразу узнала здание школы: четыре этажа. Огромные прямоугольные окна, только вместо высокого забора какой-то низенький заборчик, но это была точно, их школа.
Слева стояла девушка с портфелем в руке, в темном платье в горошек, курносенькая, с двумя смешными косичками, справа - другая девушка, точно в таком же платье, только у нее, кажется, на шее галстук или косынка. А девушка в середине была в какой-то накидке или кофте.
Таня хотела посмотреть надписи на фотографии, но оказалось, что они тоже намертво приклеены к альбому.
Вечером мама пришла с работы, чем-то сильно раздраженная, и на танину просьбу рассказать о том, кто изображен на снимках на последней странице зеленого альбома, как они его называли в семье, внезапно расплакалась, ушла в ванную и долго не выходила.
Таня недоумевала - она же ничего обидного маме не сказала, только просила рассказать про снимки.
Мама вышла из ванной с заплаканными глазами, строго приказала дочке ужинать и делать уроки и ушла к деду в комнату.
Таня сидела перед раскрытой тетрадкой по алгебре - Гипотенуза была очень строга, решение должно было быть найдено обязательно - и пыталась решить задачу, а перед глазами стоял он, такой необыкновенный, от одного представления его перед собой Тане становилось жарко, лицо начинало гореть, и она снова пыталась вернуться к злополучной задаче.
Справившись кое-как с домашним заданием по алгебре, Таня занялась чтением.
Но уже на пятой странице почувствовала, как лицо снова запылало.
Что есть любовь? Безумье от угара,
Игра огнем, ведущая к пожару,
Столб пламени над морем наших слез,
Она отложила книжку и посмотрела в окно. Затем снова вернулась к книжке.
Дай волю и простор своим глазам.
Другими полюбуйся.
Следующие строчки заставили ее начать тяжело дышать.
Я повторю, что я уже сказал:
Ведь дочь моя совсем еще ребенок.
Ей нет еще четырнадцати лет.
Еще повремените два годочка,
И мы невестою объявим дочку.
Два годочка - шестнадцать, шестнадцать ей будет в январе!
Мама открыла дверь в ее комнату.
- Иди, помоги деду, нужно перестелить постель.
На следующее утро мать отправила Таню в магазин. До ссоры с Лейлой она бы обязательно позвонила подруге и пошла с ней, но теперь приходилось идти одной.
У стен старой школы
Таня шла вдоль забора старой школы. Было воскресное утро, туманное, сырое, на пустой улице, где-то впереди, темнело пару силуэтов. Девочка почти подошла к большим железным воротам, и тут, услышав шум со стороны школы, взглянула направо.
И тут же в изумлении прильнула к ограде.