- Товарищ Адмирал, самолеты КБФ готовы к нанесению удара по предполагаемому объекту противника, - сказал вошедший.
-Хорошо, Владимир Антонович, - Адмирал поднялся из-за стола и внимательно посмотрел на начальника оперативного отдела. - Только ситуация переменилась.
22 они бомбили Москву, надо ответить, - сказал он, подняв глаза от карты.
Начальник оперативного отдела кивнул.
- Понимаете, надо ответить, - адмирал снова наклонился над картой.
-Понимаю, но как?
-Перенацелить авиацию -снова взгляд на начальника оперотдела.
-В Пиллау корабли противника, это важный объект.
-Знаю. Нужно продумать.
- Предполагаемый объект при перенацеливании?
- Думаю, Кенигсберг.
-Это вполне возможно, с Ленинградских аэродромов можем достать.
-Давайте посмотрим по карте.
Они расстелили на столе большую карту. На ней красным карандашом были нанесены схемы оборонительных линий и укрепленных районов РККА, синим - стремительные стрелы наступающего противника. Синие то и дело взрезали красные линии и устремлялись к главным опорным пунктам фронта. Вся карта была заполнена цифрами, рядом с которыми стояли различные буквы: ТБ, УР, ЗБ.
Красный кружок охватил на запад от Кенигсберга, на узкой косе, отделяющей залив от берега, небольшой город - пункт, на который была нацелена авиация КБФ по предполагаемому плану командования.
-Нет, - начальник оперативного управления оторвался от карты, - дальше Либавы не дотянут. Не хватит горючего.
- А если аэродром подскока? - адмирал снова посмотрел на начальника оперотдела, - Кагул может подойти.
- Эзель?
-Да.
-Слишком короткая полоса для взлета, 1300 метров, не укрепленная, БД -3 может не взлететь.
- Риск, понимаю, но это может стать решением. Полосу можно будет удлинить. И я думаю, что с Эзеля можно нанести удар еще дальше.
-Дальше? Штеттин?
Адмирал молча смотрел на карту.
Начальник оперативного управления посмотрел на Адмирала.
Но первым это произнес начальник оперативного отдела.
-На Берлин?
Адмирал поднял голову от карты.
-Разве невозможно? Командующий ВВС флота считает это вполне возможным.
- Возможно, нужно все детали продумать. Расстояние-то велико, а лететь в оба конца, ДБ-3 даже с форсажем могут не дотянуть.
- Сколько от Эзеля до Берлина?
Начальник оперативного управления взглянул на карту:
- Около 900.
- Значит, туда и обратно - 1800. А ДБ может 3100? И 1400 километров над Балтикой. Восемь часов в воздухе, в тылу врага...К тому же Восьмая армия отходит к Финскому заливу. Остров может оказаться в изоляции. Тогда база будет потеряна.
-И это риск, - согласился Адмирал, - и все-таки придется сделать.
- Нужно будет выяснить, какой вес бомб можно взять при максимальном запасе горючего.
- Обратитесь к специалистам. Только все в строжайшем секрете.
- Слушаюсь.
- Пишите: наше решение - провести бомбардировку Берлина силами Военно-морской авиации Балтийского флота с аэродрома Кагул на острове Эзель. Завтра буду докладывать в Ставке.
2 августа, глубокой ночью, на темную гладь Финского залива от причальной стенки Кронштадта отошла первая баржа из каравана. Тихо плеснула вода у борта.
-Держать на идущий впереди тральщик, - скомандовал капитан, - о минной обстановке докладывать каждые сорок минут.
Утром этого дня на мине подорвалась подводная лодка, вчера, 1 августа, - тральщик.
Несколько самоходных барж с запасом авиационного топлива и стальных пластин для удлинения взлётно-посадочной полосы, двумя тракторами, бульдозером, трамбовочным асфальтовым катком, камбузным хозяйством и койками для лётного и технического состава особой ударной группы тихо шли по заливу.
На тральщиках вахтенные до рези в глазах всматривались в серо-стальную гладь: глаза искали рогатые ручки буев, к которым были на тросах прикреплены донные и подвешенные мины. Им предстояло пройти через заминированный Финский залив и зайти в уже осаждённый Таллин, где будет первая и последняя швартовка до прибытия на место назначения.
В полной тишине и темноте, слышно было только тихое плескание волн о борта.
Но сначала они должны были зайти в Ораниенбаум.
Именно там караван ждали сами авиационные бомбы, их не было еще в том караване, который отошел ночью 2 августа от стенки Кронштадта.
Самый опасный груз должен был перевозить тральщик "Шпиль". Этот тральщик выбрал человек с темными волосами, одна прядь которых все время падала ему на лоб, с черным треугольником усов, прямым, расширяющимся книзу носом, с монгольскими светлыми раскосыми глазами, посаженными очень широко - начальник минной обороны.
Тральщик шел первым. Корабль стоял на рейде, два часа назад - когда было еще светло - его вахтенный увидел, как на берегу дежурный резко взмахнул левой рукой с флажком, поднимая ее вверх по диагонали под углом в сорок пять градусов, а правую опустил вниз, перекрыв ею свое правое бедро.
"К" - прочитал вахтенный, а на берегу дежурный уже показывал следующую букву.
"о" - считывал вахтенный. Затем взмахи флажка на берегу выстроились в слово "м-а-н-д-и-р-у" Кормандиру - прочитал вахтенный матрос. Дежурный быстро работал флажками.