Та Вселенная почти мертва, звезды гаснут одна за другой, а планеты превращаются в мертвые куски камня, где даже ядро покрылось толстой коркой льда. Тени не знают, из-за чего это происходит, да уже и не задумываются об этом, их мышление давно превратилось в примитивные, пусть и очень ярые желания.
Планета Теней, судя по всему, одна из немногих, что еще жива, но их местное Солнце едва ли светит, не пройдет и десяти тысяч лет, как оно окончательно погаснет, а планета уйдет вслед за ней, если не раньше. Там постоянно происходят землетрясения и другие катаклизмы, некоторые из которых не слабее той, что произошла на Земле десять лет назад.
— К счастью для них, но к сожалению для нас, наш мир оказался достаточно близким, чтобы с ним можно было контактировать, — подытожил Жнец. — Так или иначе, но им удалось открыть Дыры в очень подходящий для них момент. Человеческая злоба, постоянные воины, страх перед грядущим, религиозная истерия, все это выплеснуло в атмосферу огромное количество энергии, а если учесть количество людей на момент Катастрофы, и положение дел, думаю, это оказался самым большим всплеском энергии за всю историю человечества, что привело к тем последствиям, о которых вы прекрасно осведомлены.
— Я все еще не понимаю, — покачал головой Грасс после долго молчания и осознания слов Жнеца; лично Джон мало верил его словам, хотя звучало все логично — похоже, Жнец искренне верил в то, о чем говорил, пусть, очевидно, и получил эти знания от Теней, которым доверять полностью просто глупо. — Ты в самом начале сказал, что если мы убьем тебя, то все закончится плачевно. Почему? Куда уж плачевней ядерного взрыва посреди города?
— Вы знаете, почему Тени не способны вселиться в Охотников? — задал он вопрос заместо ответа.
— Потому что в нас есть активный ген, доставшийся от Теней, когда те посещали Землю тысячи лет назад, вселялись в людей и зачинали детей.
— Технически, это верно, — согласился Жнец. — Вот только ген Охотника, как вы его называете, присутствует во всех людях без исключения. Охотникам повезло, а может, наоборот, в том, что он пробудился. Однако, — назидательно поднял он палец, — в том, что Тени не способны вселиться в тело Охотника, вы заблуждаетесь. Это похоже на то, как они не могут, а точнее, не хотят входить в церковь или любое другое религиозное место, — продолжил Жнец после короткой паузы. — Все это подсознательное. Им может причинить вред золото и серебро, а в церквях обычно полно утвари из этих металлов. Тени глупы, в них играют лишь инстинкты, поэтому они так слабы.
— И как это относится к Охотникам? — спросил Грасс. — Ты все дальше отходишь от темы с каждым новым предложением.
— А вы куда-то торопитесь?
— Не ты ли говорил, что здесь неподалеку атомная бомба лежит?
— О, не волнуйтесь, она не взорвется раньше времени, я же не так глуп, чтобы убивать себя, тем более таким изощренным способом. Да даже если она и взорвется… Так, на чем я закончил?
Жнец продолжил свой рассказ о взаимосвязи Охотников и Теней, и каждый новый факт казался не менее сомнительным и фантастическим, чем все предыдущие. Трудно было представить, что десятки, и даже сотни ученых бьются над проблемой Теней уже много лет, но мало чего достигли, а Жнец знает ответы чуть ли не на все вопросы.
Охотникам тоже было выгодно потянуть время, ибо Жнец явно никуда не спешил уходить, а подкрепление должно было прибыть примерно минут через десять, хотя потом им еще придется искать спуск вниз и расставлять кордоны. Неплохо было бы сообщить им о заложенной ядерной бомбе, даже если это ложь.
Возможно, Жнец и не догадывается о подмоге со стороны организации, будучи уверенным, что сеть здесь не ловит, а может, и это было бы очень плохо, вообще не считает это проблемой, заранее продумав пути отхода.
Тени, по словам Жнеца, не способы вселяться в себе подобных, это абсолютно противоестественно, однако любые другие живые существа представляют для них прекрасный сосуд, особенно люди. А все благодаря разуму.
Однако Охотники, Хомо Эребус, имея пробужденный ген, можно сказать, обладают несколько иной структурой ауры, близкой к самим Теням, из-за чего ночные твари подсознательно не желают вселяться в их тела, а учитывая, что люди с аберрациями, несмотря ни на что, остаются людьми и имеют соответствующую энергетику, Тени, будучи не особо сообразительными, теряются от такого парадокса и, не находя иных вариантов, вместо вселения в тело такого человека, пытаются от него избавиться.
— Как говорится: «Нет человека — нет проблем», — усмехнулся Жнец.
— Даже если это правда, — с сомнением протянул Грасс, — доказать это все равно невозможно. Если Тени не желают вселяться в тела Охотников, то заставить их не получится.
— Если, конечно, Охотник не обладает подходящей для этого аберрацией, — продолжил за него Жнец. — Разве вам не показалось странным, что мне поплохело, когда Везел воспользовался своими способностями, а Тени в одержимых и вовсе, можно, сказать, потеряли связь с телом?
