Оливер вышел на конечной. Раньше можно было уехать и дальше, однако после Катастрофы больше половины всех туннелей метро обвалилось, но за десять лет не все из них восстановили. Еще одно доказательство того, что правительство просто наплевало на район, который и до всего случившегося имел не самую лучшую репутацию.
Поднявшись на поверхность, он взглянул на небо. Ни одного облачка, хотя ночью прошел снег. Было холодно, но теплая куртка, выданная организацией, не давала замерзнуть. Кончено, было бы неплохо ее сменить, чтобы его не узнал кто-нибудь из Охотников, но денег у Оливера в обрез, а значит, пока придется походить так. Кто не рискует — тот долго живет. Оливер лишь желал спасти друзей, но если для этого нужно рискнуть, он был готов. Подумав об этом, он лишь сильнее сжал нож, прикрепленный к ремню штанов, который не отпускал ни на секунду с тех пор, как сбежал из торгового центра, держа его через тонкую материю кармана куртки.
Чувство, что за ним следят, не пропало, но стало меньше его беспокоить, ведь если за ним в самом деле наблюдают, то не вмешавшись сейчас, не вмешаются и потом. Возможно, они хотят узнать, что же теперь предпримет Оливер, однако он и сам этого не знал. Конечно, было бы неплохо подготовиться, но он даже не представлял, как именно; вряд ли в гетто можно было найти золото или серебро, да еще и в таком количестве, чтобы воспользоваться ими как оружием, надежда оставалась лишь на нож и удачу.
Оливер понимал, что тратить время не стоит еще и из-за того, что его в любую минуту начнут искать, если этого уже не произошло, поэтому он решил начать действовать незамедлительно, пока еще на небе светит спасительное солнце. Он направился к зданию, где последний раз видел друзей.
Если его ждут дома, то и у того здания тоже может быть засада. Он не хотел думать об организации как о каком-то враге, ведь она лишь стремится помочь ему, взамен ожидая того же, но мысль о ловушке возникла сама собой. Однако Оливер желал не прислуживать, но служить, чтобы и к его мнению прислушивались, учитывали его желания.
А пока этого не произошло, ему приходится действовать без разрешения, ведь это не просто его прихоть, спасение друзей — это нечто, что стоит выше всего остального, и ради этого можно рискнуть будущим.
Обшарпанное здание стояло все там же, словно памятник, не позволяющий забыть о случившемся. Оли имел в виду Катастрофу, но после той роковой ночи он уже не мог не ассоциировать эту безглазую кирпичную коробку с началом всех его бед. Беда не приходит одна, однако и удача следует за ней по пятам. Оливер считал удачей встречу с организацией, благодаря которой он остался жив, узнал о тайном мире и теперь не просто желал отомстить, но и знал, как это сделать. Однако он все же не знал, как спасти друзей, из-за чего его снедало чувство отчаяния. Удача обманчива.
Он оглядел здание сверху донизу, всматриваясь как в пустые глазницы окон, так и в улицы, выискивая потенциальных соглядатаев организации, но так ничего и не заметив, устремился к бывшей многоэтажке. Проходя мимо того места, куда он упал со второго этажа, он кинул взгляд на обломки, но если там и оставались следы, их давно замело снегом.
Поежившись у входа — ему хотелось верить, что из-за холода, — Оливер вступил внутрь. За проемом практически сразу начиналась лестница, и он, недолго думая, поднялся на самый верхний уцелевший этаж. Там, само собой, было пусто. Залетевший внутрь снег сиял белизной.
Единственное место, где можно было что-то обнаружить — подвал, куда Оливер с друзьями ни разу не рисковали спускаться.
Прошло минут десять, а парень так и не вышел. Бертон вглядывался в пустые окна, но сколько не пытался что-либо рассмотреть, движений так и не заметил. В конце концов, он рискнул выйти из-за укрытия и направиться к дому. Прислушиваясь к малейшему звуку, он проник внутрь. На снегу выделялись следы, ведущие вверх и прямо.
Частный детектив пошел по второй цепочке следов, осторожно ступая след в след. Следы привели его к двери, судя по всему, единственной, что осталась в здании. Дверь была железной и покореженной так, что за ней едва ли можно было что-либо скрыть, тем более что висела она на одной петле. За ней черный проем вел куда-то вниз по крутой лестнице. Подвал, догадался Бертон.
— И что ему делать в подвале? — произнес он вслух.
Поставив сумку на пол, он достал из нее заранее забранные из квартиры зажигалку и свечу. Это, конечно, не фонарь, но всяко лучше, чем бродить в абсолютной темноте. Сумку он решил оставить в самом низу лестницы, ведь ценных вещей там особо и не нет, да и судя по чистому снегу, в это здание если кто и совался, то очень и очень редко.
Зажигалка не сразу высекла огонь, но свечу все же кое-как удалось зажечь. Поставив сумку в угол, Бертон пошел по коридору, на грязном полу которого остались следы парня. Еще только спустившись вниз, он неосознанно поежился, — ему хотелось верить, что из-за холода, который в подвале оказался еще более жгучим.
