Лиз вышла из этого боя запыхавшейся, немного усталой, но при этом здоровой и не раненой. Как только последний из наемников с вздохом рухнул на кафельный пол, она убрала одну из дубинок обратно за спину, смахнув каплю крови со стекла ее шлема.
— Этаж зачищен, — Птица активировала внутреннюю связь с базой, докладывая о состоянии.
Какой-то из наемников, что чудом оказался в сознании, судорожно схватил ее за лодыжку, не понимая, кто где и что вообще происходит. Красный аварийный свет ослеплял его сквозь треснувшие военные очки, добавляя контраста к изувеченным собратьям, что лежали вокруг него. Не воспринимая эту картину всерьёз, наёмник пытался подняться на ноги, не понимая, кого он просит о помощи. Лиз лишь коротко приподняла бровь, и, перехватив дубинку, что была в её правой руке, наотмашь ударила парня, отправляя его обратно к своим друзьям. Теперь этаж был точно зачищен.
***
Майкл по лебедке поднялся обратно на крышу через тот же проем, в который он сиганул пару минут назад.
Вокруг было ни души — не то, что людей, не было ни птиц, ни другой живности. Ни следа того, что здесь было какое-то движение. Лишь серебряные вентиляционные трубы вкупе со своими металлическими друзьями-коробами населяли это пустое, продуваемое насквозь промозглыми ветрами место.
Осторожно, внимательно изучая окружающее его пространство, Маска обошёл один из вентиляционных коробов, стараясь найти хотя бы следы той цели, о которой говорила его сестра.
Дуновение ветра позади парня обострили все его чувства, заставляя его внутренне сжаться и повернуться. Перед ним, в паре метров, спиной к нему сидел какой-то человек, словно манекен, поставленный сюда особенными умниками.
Парень резко выхватил пистолет из правой кобуры, взводя курок и направляя его на фигуру, прекрасно понимая, что его сейчас слышат. Но этот человек не то, что не вздрогнул — ни одна мышца, если таковые были, не вздрогнула на его теле. Не особенно удовлетворенный этим фактом, Маска медленно, осторожно переступая, как в военной школе, двинулся к цели, держа ее на мушке. Когда расстояние сократилось достаточно, Майкл повернулся боком к своему противнику, сверля его опущенную голову пристальным взглядом сквозь линзы своего шлема.
Неизвестный, словно почувствовав это, поднял голову, не удосужившись ни повернуться, ни подняться
— Кто ты такой? — измененным, роботизированным голосом спросил Майкл, направляя пистолет в голову неизвестного.
— А кто ты? — он ответил вопросом на вопрос, будучи совершенно спокойным, словно они вели светскую беседу.
— Не твое собачье дело, — огрызнулся Маска, продолжая испепелять неизвестного своими белыми холодными глазами, потихоньку теряя терпение. — Так кто ты?
— Я то, что осталось от моего жалкого физического тела, что пало в бою, — словно не в себе, начал философствовать новый игрок, медленно поднимаясь на ноги. — Я Призрак.
— Охуеть, сколько пафоса, — парень не сдержался и съязвил, начиная осторожно обходить свою цель, внимательно ее разглядывая.
Это был среднего роста человек, полностью, с ног до головы покрытый в черную одежду, которая сливалась в единое целое, создавая ощущения соединенности. Военные брюки, переходящие в черную, непроницаемую кофту с высоким воротником, что переходил в маску на лице. Торс сверху закрывал такой же чёрный бронежилет, собранный будто из треугольников. Даже на голове этого Призрака не было отверстий под глаза, рот или же нос — лишь слабые очертания под плотной черной тканью.
В руках он держал катану с переплетённой белыми нитями рукоятью, лезвие которой было закрыто чёрными, как и одежда, ножнами, отражающими свет вышедшей луны.
Майкл, обратив внимание на клинок, сдержал дрожь в своём теле, отчаянно желая, чтобы он так и остался в ножнах. Парень не понаслышке знал о реальной остроте японских клинков, с лёгкостью отрубающих человеческие головы и шелковые ткани — в частности, за эти знания ему самому должны отрубить голову.
— Знаешь, что мне особенно нравится в холодном оружие? — Призрак тем временем продолжил философию, кладя одну из рук на рукоять катаны, медленно и осторожно обнажая малую часть лезвия, которое ярко блеснуло на лунном свете. — В этом холодном металле больше жизни, чем в ваших пулях.
— Может, уже приступим? — устав от рассуждений, Маска наклонил голову, внимательно глядя на новоявленного философа.
Призрак, тихо хмыкнув, резко двинулся навстречу Майкла, который встретил его тремя пулями, выпущенными практически в упор. Однако противник легко ушел от каждой из них, двигаясь диагональными движениями, перемещаясь, словно тень.
Маска, получив удар в голову, понял, что пули не особенно действенны против его цели. Пистолет быстрым, отточенным движением ушёл в левую руку, которая тут же была выставлена вперёд, выискивая противника. Правая же ушла за спину, на пояс, сжав прорезиненную рукоять ножа. Он стал выжидать, пока Призрак снова появится перед ним и подойдёт ближе.
