— Хорошо, что у тебя не пропало чувство юмора. — Внезапно охотница посерьезнела. — Но берегись: любая попытка побега встретит мощное сопротивление. Мы знаем, как изобретательны рыцари-джедаи. Живой ты стоишь дороже на несколько тысяч, но имей в виду — лучше получить меньше, чем рисковать потерять все. Это понятно?
— Да, понятно…
— Прекрасно. Никто из нас не питает к тебе неприязни. Некоторые даже восхищаются твоей антиимперской деятельностью, но работа есть работа. Веди себя хорошо, и к тебе будут относиться бережно. Тебя будут держать здесь, но ты останешься здоров и сыт, пока мы не договоримся об оплате и доставке.
— А вы не хотите рассказать, кто назначил награду?
— Не волнуйся, скоро все узнаешь.
С этими словами барабелиха просочилась обратно в коридор и захлопнула за собой дверь.
Люк посмотрел ей вслед. Отлично, просто здорово. Пойман бандой охотников за головами и продан тому, кто дает больше. Вот повезло, что тот, кто хотел получить его живым, оказался щедрее. Интересно, а кто хотел видеть его мертвым? И любопытно, кто такой щедрый нашелся?
Дарт Вейдер мог выкинуть такие кредиты в окно и даже не вспомнить о них, если о нем рассказывали правду. По слухам, если личное состояние темного повелителя обратить в монету и сложить вместе, то за всю жизнь эту груду не перекидать лопатой.
У Леи точно столько не было. Да и у всего Альянса.
Надо быстро придумать выход из ситуации. Когда он, безоружный, окажется лицом к лицу с Вейдером, жить ему останется недолго.
«Логично, Люк. Тогда придумай что-нибудь.
Вот только что?»
Женщина, которая на самом деле была дроидом, спрятала свой корабль на полянке посреди обширной сельвы в двухстах километрах от казино Аваро. Гури, Чуи и Лея быстро доехали туда на лендспидере.
Когда они добрались, фиолетово-серые кучевые облака сгустились, ярко сверкнула молния и грянул гром. Воздух пропитался влагой и источал сильный запах грядущего ливня.
Лея и вуки изумленно уставились на корабль.
Он был гладкий, точно полированный, очень женственный, в форме лежащей восьмерки: впереди и посередине щетинились пушки, а четыре мощных двигателя венчали корму.
— Мой транспорт, — представила его Гури. — «Жало».
— Красивый!
— Название придумал мой хозяин, — сообщила дроидесса. — Оно очень точное.
— Пора бы и на борт, пока не началась буря, — заметила Лея.
Троица направилась к трапу. Дэшу и Лэндо не особенно хотелось отпускать ее, но Лея не желала рисковать и ими. Пусть будет только Чуи. Если Гури и таинственный Ксизор не лгут, отлично. Пусть они помогут им пройти имперские контрольные пункты. А если нет, то ни к чему попадать в неприятности всем вместе.
Хотя чего-чего, а неприятностей им уже хватило…
Дождь усилился, и они вбежали на борт корабля, но все равно промокли.
Прошло по меньшей мере два дня. Впрочем, Люк потерял счет времени — в камере не было окон, а с потолка лился один и тот же неяркий свет.
Он тренировался левитировать, зависнув в воздухе в нескольких сантиметрах над койкой, когда услышал шаги. В тот же миг юноша приземлился на кровать. Он не хотел выдавать, на что способен. Голокамер в узилище не обнаружилось, а охранник не имел обыкновения подглядывать.
Снова щелкнул замок, и в камеру бесшумно вошла Скахтул.
— Стало быть, за меня уже заплатили?
— Не совсем.
Люк соскочил с койки и встал, пристально глядя на барабелиху, которая была ниже его ростом.
— Что это значит?
— Мы с моими коллегами обсуждали ситуацию и пришли к выводу, что ты стоишь даже дороже, чем мы полагали.
— Дороже? Как это?
— Тебя желают заполучить два клиента. Было предложено столкнуть их лбами, чтобы поднять цену.
Люк моргнул:
— Вы устроите аукцион, что ли? И выставите меня на продажу, как раба?
— Вроде того.
— Кто эти клиенты?
Охотница сделала жест — аналог пожимания плечами:
— Честно говоря, мы не знаем. Мы держим связь окольными путями. Посредник на посреднике и посредником погоняет.
Люк лишился дара речи.
— Разумеется, мы должны заключать продуманные сделки. Столь состоятельные заказчики наверняка очень влиятельны. Ошибка может обойтись очень дорого, а то и оказаться последней в жизни.
— И вы собираетесь попросить у них еще больше денег… А что, если тот, кто желает видеть меня мертвым, окажется щедрее?
— Как я уже говорила, мы не имеем ничего против тебя лично. Работа есть работа.
Люк уставился на барабелиху:
— Извините, но вот сейчас вы нанесли мне личную обиду.
В горле у него пересохло.
Сидя в своем логове, принц улыбался. Гури везла ему принцессу. Отлично.
Он откинулся на спинку кресла и сложил пальцы домиком. Иногда он жалел, что ему так легко удается добиться своего. Было бы приятно иногда побороться, чтобы достигнуть цели, как в прежние времена, когда он был молод и зелен…
А впрочем, лучше уж легко победить, чем проиграть.
Император восседал на своем излюбленном троне. Кресло было водружено на постамент высотой в метр. Вошел Вейдер и преклонил колено:
— Учитель…
— Встань, повелитель Вейдер.
