Он подался корпусом вперед и запустил комм. Прежде всего – сообщение от Генри. С учетом новых вводных, всё было ожидаемо. Криминальных заявлений по Парадизу были единицы. Ни одного дела по убийству. Ни одного изнасилования. Ни одного грабежа. Хотя по грабежам дело понятное: «вжик» по руке – и уже никаких грабежей. А в остальном? Где семейное насилие, драки, пьяные дебоши? Местные что, ангелы во плоти? Алекс не был специалистом в области культурной антропологии. Он был всего лишь детективом отдела по расследованию убийств. И, тем не менее, знал: единственное, что способно удержать человеческие существа от агрессии – серьезная внешняя опасность, против которой необходимо объединиться. Но даже это – не гарантия. Ныне уже покойный Джозеф Фит говорил, что человечество погубят жадность и гордыня. Нам свойственно судить о людях по себе. Поэтому профессор забыл самую страшную угрозу для человечества – глупость. Она не ведает границ. Она вообще ничего не ведает, это же глупость. Так вот, даже зная, что выжить можно только вместе, некоторые умудряются воровать, насиловать, убивать… Что говорить о людях, живущих в комфортных условиях? Однако Парадиз был исключением. Напарник говорил, что встретил несколько заявлений о сексуальных домогательствах на Парадизе, но не в отношении аборигенов, а на спутников для отдыха. И дела заводились, соответственно, на планете проживания заявителей. Было несколько дел о пропаже граждан. Точнее, дел было девять. Все – за последние восемь лет. Заявления по пяти из них были позже отозваны. При этом ни одно из них не было открыто на Парадизе. Впрочем, Себастьян наглядно показал, как здешняя охрана правопорядка реагирует на потерпевших. А ведь китиарец наверняка был более настойчив, чем средний гражданин Союза. Опять же, заявители, как правило, были с других планет. Там они обнаруживали пропажу, там и обращались в полицию. Генри прислал не только общую статистику преступности, но и сами дела. Кайса правильно описала портрет жертвы: молодая, одинокая – экстремально одинокая – женщина. Данных для статистически достоверных выводов было недостаточно, но, на первый взгляд, внешность не была фактором отбора. Из сведений о пропавших следовало, что все они имели покладистый характер. Бледная моль во всей красе. Итак, восемь заявлений, пять отозванных, по трем оставшимся – полная тишина. А всё почему? Потому что за них не брался Алекс Коллингейм. Правда, сейчас нужно как-нибудь сделать так, чтобы руки не тряслись. А то взяться-то он может… А удержать?
Китиарец тоже уже прислал сведения о владельцах отелей. На удивление быстро. Хотя, это же – Китиара. И режим аларма. Ему, небось, сейчас ответы на запросы приходят быстрее, чем он их успевает отправлять. Из сведений выходило, что на данном, конкретном курорте, называемом «Южный тропик», было сорок пять отелей. Средний, такой, курорт по вместимости. Больше бы просто не выдержал пляж. К отелям прилагалась полная развлекательная инфраструктура: клубы, спортивные сооружения, рестораны, магазины, казино, массажные и косметические салоны, в общем, отдых на любой вкус и кошелек, чё. Здесь же находился единственный космодром на побережье, который обслуживал еще семь курортов, до которых можно было добраться на аэротакси. Как и говорила Саманта, у курорта было целых восемь хозяев. Восемь мега-корпораций, которые владели подобными заведениями по всему Звездному Союзу. Одна входила в десятку, остальные уверенно держались в топ-100 по профилю. Два названия были знакомы Алексу по Кварталу Развлечений родной планеты. Две корпорации из восьми принадлежали чайнизским кланам. Было бы странно, если бы они здесь не отметились. Одна из них имела головной офис на Гедеоне. По открытым источникам, как сообщалось в информации, ни одна из них не была явно связана с Триадой. Впрочем, мафия давно и прочно срослась с бизнесом и медиа-холдингами, и где заканчивалась преступная деятельность и начиналась легальная, наверное, уже не могли точно ответить даже сами мафиози.
