Подниматься было трудно, в особенности с фонарем в руке, хотя в значительной степени помогло уменьшение веса. Очень скоро снизу послышались вой и царапанье. У Вакса тревожно забилось сердце, однако с подъемом по скале у существ не заладилось. Так он и взбирался – дюйм за дюймом, – пока, поспешив с поиском упора, не уронил фонарь.
Тот запрыгал вниз от стены к стене, со звоном упал на каменный пол и разбился. Свет погас.
Вакс ощутил себя словно похороненным заживо; стены будто давили, внизу выли уродливые монстры, жаждавшие его крови. В панике он вцепился в камни…
А потом глаза привыкли к темноте, и мягкий голубоватый свет обрисовал мир вокруг. Никакой ловушки не было – наверху имелся выход. Вакс это видел благодаря пленке синего грибка, который рос на стенах и озарял все вокруг слабым светом.
– Гармония позаботился о том, чтобы он тут распространился, – донесся сверху голос Тен-Суна. – Хотел удостовериться, что никто больше не окажется здесь в полной темноте.
Ах вот оно что! Теперь Вакс знал, где находится, – он читал об этом месте. Дыры в стенах, которые он использовал в качестве упора для рук, когда-то содержали в себе поросли кристаллов, скрывавших жеоды с зернышками потерянного металла. Легендарного атиума.
Он карабкался по Ямам Хатсина.
– Успокойся, человек. Продолжай взбираться, – сказал Тен-Су н.
Похоже, услышал, что у Вакса сбилось дыхание. Законник взял себя в руки и продолжил подъем. Это место больше не было тюрьмой. Оно не резало и не рассекало, оставляя шрамы, подобные шрамам на руках Выжившего. Да и взбираться с таким количеством дыр на самом деле достаточно легко. Звуки внизу становились все тише.
В конце концов Вакс выбрался в туннель, проделанный людьми. Это была часть городской канализационной сети; трещина в скале выглядела отсюда всего лишь узкой расщелиной – ничто в ней не выдавало древнего происхождения. Вакса невольно передернуло, когда он вдохнул жуткую вонь канализации; и все же теперь он оказался на свободе. Неподалеку Тен-Сун снова превратился в бесформенную массу, потом сотворил из нее волкодава.
– Могу понять, почему Паалм хочет, чтобы я отвлекся и не сумел предупредить мой народ о подготовленной ею ловушке, – заметил он. – Но то, что произошло внизу, предназначалось не для меня, а для тебя, законник. Интересно, от чего она пыталась отвлечь тебя?
Вакс не ответил, однако на ум пришла только одна идея. Как только Кровопускательница расправится с кандра, ее план перейдет к финальной стадии. Ей понадобится еще сильней разжечь неистовство горожан, освободить их, как она это понимает, превратить в толпу, полную ярости и гнева, и отправить на уничтожение Эленделя.
Губернатор собирался обратиться к народу с речью. Кровопускательница пока что не преуспела в деле его убийства, и Вакс подозревал, что знает причину.
Ей требовалась публика.
Туман, похожий на облака, застилающие солнце, будто горел в ночи. Вакс рухнул сквозь него и с грохотом приземлился на парадную лестницу губернаторского особняка, изумив стоявших там охранников. Судя по униформе, констеблей, а не обычных стражей. Хорошо. Последних осталось слишком мало.
Выпрямившись, Вакс повернулся и бросил взгляд на толпу, собравшуюся перед входом в особняк. Констебли с винтовками образовали ненадежный барьер между людьми и зданием. Поблизости рабочие возводили на ступеньках небольшую сцену. Арадель надзирал, хотя, судя по кислому выражению лица, план губернатора ему совсем не нравился.
Вакс был согласен с капитаном. Обращение к толпе играло на руку Кровопускательнице.
– Полагаю, новых покушений на жизнь губернатора не было? – спросил Вакс у ближайшего констебля.
– Нет, сэр. Он в своем кабинете, сэр.
Вакс кивнул и ворвался в особняк, волоча за собой туманный шлейф. Он решительно зашагал к задней части дома, но в коридоре его перехватила Мараси.
– Кровь колоссов, – взяв его за руку, произнесла она пароль, желая доказать, что не является кандрой.
– Ночное лето, – ответил Вакс, удостоверяя свою личность. – Надо что-то сделать с этой толпой, Мараси. Они разорвут город на части.
– Мы работаем над этим. Ты видел Уэйна?
– Нет. А что такое?
– Ме-Лаан говорит, он отправился наружу, изучать протестующих. Это было больше получаса назад. Больше его никто не видел.
– Он появится, – с уверенностью сказал Вакс. – Я должен поговорить с губернатором.
Мараси кивнула, но не отпустила его руки.
– Вакс, – тихонько проговорила она, – он коррумпирован. По-настоящему коррумпирован. Я нашла доказательства.
Вакс тяжело вздохнул:
– Давай переживем эту ночь. А потом что-нибудь предпримем.
– Я думаю о том же, но мне кажется, Кровопускательница хочет поставить нас в затруднительное положение – сделать так, чтобы нам пришлось позволить губернатору умереть.
– Этому не бывать, – отрезал Вакс. – Мы выдадим его суду, но не разъяренной толпе. Ты проверила, как там сестра?
– Нет, но собиралась.
– Займись этим. А я – после разговора с губернатором – узнаю, что с твоим отцом. Не хочу, чтобы кто-то из них внезапно оказался заложником.
