«Труп по-прежнему лежал на том же месте, но теперь его начали бить судороги, словно по нему прокатывались электрические разряды. Губы покойника раскрылись, и оттуда начала литься грязно-зеленая пена. По комнате сразу же распространился отвратительный трупный запах…Человек тем временем немного успокоился и вдруг неожиданно резко попытался сесть, но тут же ударился головой о верхние нары. Удар получился таким сильным, что внезапно воскресший вновь замертво упал на прежнее место».
Памяти сына моего Антона посвящаю эту книгу.
Он хотел во что бы то ни стало вернуть утраченную часть себя. Но поиски распахнули ворота злу, которое неумолимо умертвляло его мир. Если он не покончит с этим злом, то из жизни навсегда исчезнет все, кроме страха.
Анна Андреевна Соколова дописывала очередную жалобу на соседку по лестничной площадке:
«…Поэтому прошу дать означенной Новиковой какой-нибудь штраф или пригрозить пятнадцатью сутками, потому что это уже не первый случай, когда она крадет мои газеты из почтового ящика…».
Позади раздался едва различимый шорох. Анна Андреевна оглянулась и увидела, что у ближайшего к ней трупа шевелятся волосы на лбу. У другой бы на ее месте встали дыбом собственные волосы, но Анна Андреевна работала в морге уже не первый год и давно привыкла к человеческим трупам точно так же, как работники мясокомбината привыкают к свиным тушам. Шевеление волос у трупа могло означать лишь одно: из-за неплотно прикрытых дверей по моргу гуляет сквозняк.
С сожалением оторвавшись от писанины, Соколова решила прикрыть дверь плотнее. Делала она это не спеша, потому что ночь была холодной и повышения температуры можно было не опасаться.
Но дверь оказалась плотной закрытой на ключ. «Может, через окно дует?» — недоуменно пожала плечами Анна Андреевна, открыла дверь, резко ее хлопнула и вновь закрыла замок на два оборота. Послюнив палец и поднеся его к краям косяка, Соколова убедилась, что дверь закрыта почти герметично.
Позади раздался глухой хлопок. Анна Андреевна обернулась и увидела, что рука трупа, у которого шевелились волосы, свалилась с нар и, словно маятник, болтается в воздухе. Так бывало довольно часто: плохо уложенные трупы могли распрямляться и принимать прежнее положение. Но на этот раз Анне Андреевне впервые стало как-то не по себе: ей показалось, что на руке шевелятся пальцы. «Вот уже и всякая чертовщина начала мерещиться. Все же от такой работы и в самом деле свихнуться можно — не зря же Новикова меня ведьмой называет?!» — подумала Анна Андреевна и заставила себя взглянуть на руку еще раз, чтобы убедиться в том, что движение пальцев было только в ее воображении. Рука и в самом деле успокоилась и безжизненной плетью свисала вниз. Преодолевая неприязнь, впервые одолевшую ее за многие годы работы, Соколова подошла к трупу поближе. Ее поразило то, что от тела не исходило никакого запаха, словно человек не умер, а просто прилег отдохнуть. Если бы не едва заметная синюшность кожи, можно было вообще подумать, что перед ней живой человек. На всякий случай Анна Андреевна дотронулась до руки трупа пальцем и тут же ощутила мертвенный холод. «Мертвый», — подумала Соколова и отдернула руку. Вначале ей хотелось положить свесившуюся руку на место, но затем Анна Андреевна передумала, махнула рукой и вновь села за жалобу.
Закончив писать, Анна Андреевна поставила число: «Третье марта тысяча девятьсот девяносто первого года, город Витебск».
Часы на городской ратуше гулко пробили три раза. «Пора и мне немного поспать», — решила Соколова и вновь взглянула в сторону трупа…
Тихо взвизгнув от ужаса, пронзившего все клеточки тела, Анна Андреевна попятилась назад и закрылась руками, словно хотела так защититься от чего-то непонятного и от этого еще более чудовищного. Труп по-прежнему лежал на том же месте, но теперь его начали бить судороги, словно по нему прокатывались электрические разряды. Губы покойника раскрылись, и оттуда начала литься грязно-зеленая пена. По комнате сразу же распространился отвратительный трупный запах. Анна Андреевна завыла и бросилась к дверям. От страха она почти потеряла способность соображать и теперь лихорадочно пыталась повернуть ключ еще один раз, хотя дверь и так уже была заперта на два оборота.
Человек тем временем немного успокоился и вдруг неожиданно резко попытался сесть, но тут же ударился головой о верхние нары. Удар получился таким сильным, что внезапно воскресший вновь замертво упал на прежнее место.
