И того и другого интересовал результат направленный на сегодня. Будь их воля, они бы с удовольствием реализовали бы план Федорова – он, пара человек и попытка установить связь. Но здесь Сталин был непреклонен, он отказывался верить в возможность что-то изменить до 1991 года и требовал от подчиненных полноценную экспедицию.
Поначалу Сергей подумал написать лично Сталину, указав на вопиющую ошибку с кадрами, но потом понял, все равно письмо пойдет через Берию. Бессмысленно. Как же, лично Сталин отбирал кого и куда, так он и поверил. Вот уж воистину – царь хороший, бояре плохие. По факту получалось, что одновременное совмещение требования Сталина о полноценной экспедиции с попытками Берии и Абакумова получить результат в их времени, вел весь проект катастрофе. Ни то ни се, и проход закроют и специалистов для действий в рамках автономного плана отправят абсолютно ненужных. От такого, более чем вероятного результата всех этих кабинетных игр, Сергею просто плакать хотелось. Никто не собирался жертвовать своими интересами ради дела. И если Сталина Федоров все-таки мог понять – контрольная точка в 1991 году, хоть разбейся, не в их пользу. То упрямство Лаврентия Павловича с Виктором Семеновичем просто выводило его из себя. Ну если все равно не переубедить Иосифа Виссарионовича – делай все на благо его сценария, а то ведь не себе, не людям.
Понимая все это и то, что с начальством договориться никак не удастся, Федоров вынашивал еще одну идею, которой делиться ни с кем не собирался. Не собирался, потому что собирался просто обмануть товарища Сталина. Докладывая Берии о возможности перебросить в будущее двенадцать человек, он уже тогда, в самом начале, бессовестно занизил их количество. Судя по его не самым точным расчетам, с запасом прошло бы и двадцать. Вот места этих восьми с лишним непрохожденцев он и попытается использовать для обратной связи. Тем более что риска лично для него никакого. По аномалии в научном плане работает только он, а значит поймать за руку его некому. А что потом это выяснится, так ошибка в расчетах, тем более что все необходимые эксперименты были высочайше запрещены с самого начала изучения. О какой точности тогда может идти речь? Так уж получилось. В общем, Федоров оставался преданным своему старому принципу, сформулированному им для себя еще в школе – “ делай свое дело и молчи, в крайнем случае, поддакивай начальству, главное – делай то, что считаешь правильным, хотя бы и тайно ”.
Берия же, тем не менее, продолжал свою игру в противостоянии с Абакумовым.
– Сережа, тебе желательно поехать к своей группе. Нужно наладить отношения с товарищами. Мало ли что там будет. А ты оказываешься чужим, вам друг к другу надо привыкнуть. Ну а чтобы они тебя лучше приняли, сообщи, что в случае чего, семьи героев будут обеспечены пенсиями и всем чем нужно, пусть не сомневаются, Держава не поскупится для своих верных сынов. Именно так говори, красивым слогом – настроение у чекиста было скверное, и Федоров понял, что тот что-то не договаривает.
– Лаврентий Павлович, что-то случилось связанное с группой? – прямым вопросом Федоров решил ускорить события. Хождения вокруг да около, так несвойственные Лаврентию Павловичу, но в полный рост присутствующие в этом проекте, Сергею давно надоели.
– Интриги, Сережа, интриги. Наши люди проходят тренировки на базе МГБ, подчиняющейся Абакумову. Ты понял, куда их отвезли? Два часа лета. Думаешь, под Москвой нет объектов, где дюжину человек спрятать и подготовить можно? Есть. Но там его угодья, это чтобы мне не добраться было. Четыре часа только на дорогу потеряю. А откуда у меня время?
У Сергея от удивления вытянулось лицо. Такого уровня противостояния наверху он как-то не ожидал. Берия же, не останавливаясь, продолжал о наболевшем:
– Кто такой Абакумов хоть знаешь? А то я тебе говорю, говорю.
– Лично нет, но слышал. Это который СМЕРШ? – со СМЕРШем Федоров столкнулся на фронте, правда, только один раз. После той пьянки с переломом. Но лично ничего плохого об этой организации сказать не мог. У особиста их части тогда и мысли не было обвинить Сергея в членовредительстве и попытке дезертирства. Ограничившись ясной и доходчивой формулой: “Не умеешь пить, не пей” – он сразу выставил травмированного Сергея из своего блиндажа, правда, сам факт пьянки в личное дело все-таки занес, что и помешало через месяц получить Сергею должность командира батареи.
– Да. Который СМЕРШ. Так вот, от своих источников я узнал, что у него готовятся дублеры по всем направлениям, и я боюсь, как бы он наших людей не убрал и не заменил своими.
