Денис сдался. Спорить было бессмысленно. Проще согласиться.
– А от меня, что ты хочешь? – улыбнувшись спросил он и тут же с сожалением посмотрел на остывшие макароны. Ирка, несмотря на незакрывающийся рот, как-то успевала есть свою порцию.
– Чтобы ты занялся этим делом – заглатывая последний кусок десерта и запивая остатками сока, сказала она. – Смотри, все завязано на 1949 годе и вокруг него. Федоров, Сопрунов, Сазонов, тайники в метро. Все произошло в одно время.
– Что за Сазонов? – обреченно спросил Денис, он мог поклясться, что Ирка еще не называла эту очередную фамилию из своего бреда.
– Это тот кто “Огонек” в 1949 году видел, у кого родителей за журнал арестовали. Евгений Петрович Сазонов. У меня адрес есть, он в письме все написал.
Алексеев понял – оставив Иру наедине с архивом, ФСБ сильно ошиблось. Чучундра может найти доказательную базу для всего. Хорошо что на пришельцах из прошлого остановилась. Могли быть инопланетяне или чище того – оборотни какие-нибудь. Однако надо отдать ей должное, хватает ума не болтать обо всем этом. Только избранным. То бишь ему.
Посмотрев на ее горящие глаза, Денис вдруг подумал, а может она больная? Нет, действительно, девчонке двадцать пять, не замужем, детей нет. А главные интересы вон какие. Ладно бы страхолюдина или дурнушка была бы, так нет, вполне симпатичная. И фигурка и личико. А если правильную прическу подобрать, а не этот мышиный хвостик, то даже по-своему красивая, именно красивая, а не просто симпатичная. Кстати, она ведь это знает. Специально уродуется, чтобы козлы не приставали. Раньше, во время их романа, по его просьбе она пару недель походила королевой, а потом то ли козлы снова пристали, то ли комплексы опять мешать начали. Снова с хвостиком. И не дура ведь. Живет абсолютно своей жизнью, интересы совсем не бабские, а к окружающему просто приспособилась, маскируется. Вот ему она доверяет – ведет себя естественно – опаздывает на свидания, о пришельцах этих говорит. Может шизофрения какая-нибудь, а он, как доверенное лицо, контактирует с ее вторым я. Тут Денис всей этой своей фантазии не выдержал и хмыкнул – в поликлинику ее надо, на опыты.
Впрочем, предложить ей сходить к врачу он не рискнул. Что касается обидчивости или мстительности – абсолютно здоровая баба, проверено на себе. Поэтому, дежурно остроумное:
– И как я это доложу? Хочешь после этого почитать уже мою историю болезни?
– Чего ты ржешь? Все серьезно – Ирка усмехнулась и достала из сумки книгу. Быстро открыла нужную страницу.
– Наизусть помню. “Я знаю, что после моей смерти на мою могилу нанесут кучу мусора. Но ветер истории безжалостно развеет ее!”. Читай, это по воспоминаниям Молотова и Голованова – маршала авиации. Сам подумай – 1949 год. У нас есть атомная бомба, в Китае победил Мао. Победа за победой. Рост экономики феноменальный, два года назад отменена карточная система, раньше Англии. И тут такой пессимизм и предсказание о будущем поражении – не окончательном, но все равно.
– Псисемизм – уныло исковеркал слово Денис, вспомнив какой-то советский фильм.
Это, действительно, было уже серьезно. Он не поленился и взял книгу. Перечитал. Естественно, ничего не сходилось.
– Ира, тут же написано, “Сам Сталин, помнится, сказал во время войны” – Денис немедленно вернул книжку обратно. – Если ты не знала, война в 1945 закончилась. Так что это не 1949 год. Это намного раньше.
Ирку не смутило замечание коллеги.
– Здесь написано “помнится”, Молотов не уверен, что во время войны!
– Ну да, ну да, здесь играем, здесь не играем, здесь рыбу заворачивали – засмеялся Денис.
– Ну, согласись, похоже, что Великий Вождь действительно что-то знал?
– Не соглашусь. Какой любимый исторический персонаж был у Сталина?
– Иван Грозный – не задумываясь ответила Ирка.
– Вот видишь. Подсознательно Сталин чувствовал похожесть судеб. Того и того ненавидела элита, и того и того любил народ. Что поразительно, до сих пор любит.
Ирина презрительно посмотрела на Дениса:
– Вот ведь я сталинистка какая. Да?
– Я не о Сталине, я о Грозном. Чего Романовы только не придумывали, его даже на памятнике тысячелетия России нет, ну который в Новгороде. Это царя, который и Казань, и Астрахань брал, и Сибирь присоединил – представляешь уровень ненависти даже через столетия? А простой народ, тем не менее, до сих пор чтит. Так что предвидение это не факт. Сталин был кто угодно, только не дурак и, повторяя политику Ивана Грозного со своими боярами, понимал, что повторит и его судьбу после смерти.
Сказав это, Алексеев сразу подумал – интересно, о Смутном времени он тоже понимал? – и сам себе ответил – Понимал, раз про мусор на могиле написал. В чем в чем, а в проницательности “отцу народов” не откажешь, это точно.
После его слов Ирка сразу как-то сникла. Действительно так, как бы ей не хотелось, но в логике ее парню не откажешь, полное повторение траектории с Грозным, практически один в один. А вот внутри Дениса что-то щелкнуло, еще не понимая, что где не сходится, он подсознательно почувствовал какую-то ниточку, за которую этой девчонке удалось ухватиться.
