23 Этот эпизод относится к деду барона П. Н. Врангеля, барону Егору Ермолаевичу Врангелю. Сын последнего, барон Николай Егорович Врангель, писал в своих воспоминаниях об отце: «Как и большинство его современников, он смотрел на людей исключительно как на существа только телесные. О том, что у человека, помимо его тела, есть и душа, он не догадывался, а если и подозревал, то, вероятно, смотрел на это как на “дурь”, на “блажь”, на “фанаберию” <…>. Но вернее всего, что он над “такими пустяками” не задумывался. Помню, как он был удивлен, а потом от души хохотал, как будто услышал потешный анекдот, когда однажды старшая сестра <…> просила его разрешить одному из наших лакеев жениться не на “девке”, ему в жены отцом предназначенной, а на другой, в которую он, по словам сестры, был влюблен. “Федька влюблен! Федька поэтическая натура!” — закатываясь от смеха, повторял отец. Это невероятное событие так ему пришлось по сердцу, благодаря его нелепости, что не только разрешение было дано, но Федька под венец был отправлен в карете самого отца с его личным камердинером вместо выездного. “Поэтам, — пояснил отец, — подобает достойная обстановка”» (Н. Е. Врангель. Воспоминания. От крепостного права до большевиков. М.: Новое литературное обозрение, 2003. С. 22).
24 Неточная цитата из Пушкина. Ср. Евгений Онегин, III, XVIII: «И, полно, Таня! В эти лета / Мы не слыхали про любовь; / А то бы согнала со света / Меня покойница свекровь».
25 Установить личность графини Потоцкой не удалось, ею могли быть: 1) графиня Елизавета (1861–1950), урожд. княжна Радзивилл, 2-я жена графа Романа Потоцкого (1852–1915), тайного советника, наследственного члена Верхней палаты австрийского Государственного Совета, кавалера ордена Золотого Руна; 2) графиня Елена (1874–1958), урожд. княжна Радзивилл, сестра предыдущей, жена графа Иосифа Альфредовича Потоцкого (1862–1922), егермейстера росс. имп. двора (в 1890 и 1893 внесен в 4-ю часть дворянской родословной книги Волынской губ.; брат графа Романа Потоцкого); 3) графиня Кристина (1866–1952), урожд. графиня Тышкевич, жена графа Андреаса Потоцкого (1861–1908), императорского и королевского камергера, тайного советника, наместника Галиции и Лодомирии, наследственного члена Верхней палаты австрийского Государственного Совета, рыцаря ордена Золотого Руна; 4) графиня Елена (1864–1946), дочь графа Станислауса Потоцкого (1836–1882) от брака с графиней Марией Островской.
26 Родоначальником рода Аксаковых был Иван Федорович Аксак Вельяминов (XV в.), потомок в 12-ом поколении Шимона Африкановича, который, по преданию, «выехал в 6535/1027 году к великому князю Ярославу Владимировичу в Киев из Варяжской земли». Вместе с тем «тюркское происхождение фамилии Аксаков не вызывает сомнений. В основе ее лежит прозвище Аксак», т. е. хромой. «Таким образом, фамилия Аксаков состоит из основы — прозвища <…> “хромой”, слова, встречающегося в подавляющем числе тюркских языков, + суффикс — ов» (см.:
27 «Фамилия Корсáковых начало свое восприяла от выехавшего из Литвы в Москву Венцеслава Жегмунтовича Корсáка. Потомки его Корсáковы в 7187/1649 м и других городах за разные службы жалованы были поместьями» (см. «Общий Гербовник Дворянских родов Всероссийской Империи…», часть 1. С. 83). «Фамилия Корсаков имеет своей основой русское слово корсак— вид небольшой лисы <…> заимствованное из тюркских языков кыпчакской группы» (см.
28 Стихи Ветранича. Перевод и примечания к ним В. В. Шульгина.
29 Королева Мария, жена короля Александра I.
30 Стихи В. В. Шульгина.
31 Провиденциальный (от латинского providentia, т. е. провидение) — предопределённый, роковой; якобы ниспосланный провидением, божеством.
32 Шюцкор — от шведского skyddskår, то есть охранный корпус.
33 «Печальная также судьба Евгения Ивановича Дивнича, бывшего председателя Белградского отделения НТС. Одно время он был в Берлине, но затем вернулся в Белград. В числе других членов НТС, почему-то не бежавших из Югославии при отступлении немецкой армии, был доставлен “органами” в Москву и, конечно, свидетельствовал о делах НТС в нужном чекистам духе. В дальнейшем советский листок “Голос родины” не раз печатал выгодные для власти статьи Дивнича. Верю в то, что в душе Дивнич остался новопоколенцем, советчину принять искренно он не смог, но орудием советской пропаганды для эмигрантов он, несомненно, стал. Большая душевная драма. После отсидки в концлагере он жил в Иваново, там и умер в конце шестидесятых годов» (см. Прянишников Б. В. Новопоколенцы. Сильвер Спринг, Мэриленд, США, 1986. С. 232).
34 «Украинствующие и мы». Белград, 1939.
35 «Аншлюс и мы». Белград, 1938.
