Мик откинулся на водительском кресле, глубоко вдохнул и полез за сигаретами. Ему очень хотелось пива.
Роберт пришёл на работу ровно в восемь. Обычно шеф очень ревностно относился к служебному расписанию, и опоздавших ждала суровая кара. Иногда он даже лишал кого-то премии, в назидание остальным. А о том, что он любит перекладывать свою работу на других, освобождая себе выходные, почему-то никогда не вспоминал. Ральф действительно оказывался прав в его отношении. Но обсуждать это с кем-то ещё было бы совершенно неразумно.
Вообще Роберт старался поддерживать репутацию человека исполнительного и пунктуального, но сегодня никак не мог заставить себя подняться с кровати. Несколько раз просыпался, переводил будильник на пять, на десять минут вперёд, а после опять засыпал. Он всё пытался досмотреть сон, что тревожил его всю ночь.
Ему снилось, что красная луна висит над домом его возлюбленной, а она этого очень боится и не выходит наружу. Роберт ходит кругами, сам опасаясь войти в дом из-за её сурового отца, зовёт Лиззи, а она выглядывает из окон и никак не может перебороть свой страх. И вокруг него всё будто покрыто багровыми тенями, и он сам испачкался в чём-то красном, и кто-то подходит сзади. Он явно слышит шаги, но что-то мешает ему обернуться, и тогда раздаётся чей-то голос. Роберт поворачивает голову в сторону и видит боковым зрением тех троих подростков, которых встретил на Магистрали прошлым вечером. Их лица искажены злобой, кровь стекает из разбитых голов и носов, а руки перепачканы тёмными пятнами, и на футболках тоже множество подтёков. Они подходят к нему с трёх сторон, сжимая в руках обрезки труб, а потом Роберт просыпается. И так происходит несколько раз подряд, пока, наконец, будильник не звонит вновь. Теперь, проснувшись, он осознаёт, что время — половина восьмого, и его шеф очень не любит, когда кто-то опаздывает.
И вот он спешит, быстрым шагом пересекает проезжую часть и входит в стеклянные двери. Стоило ему войти, как большие часы на стене перекидывают длинную стрелку в положение «00», и как бы показывают ему: «Ты успел!»
Шеф стоит в дверях своего кабинета и пристально следит за всеми входящими. Жалюзи у него до сих пор опущены, ещё со вчерашнего дня, а он в дверном проёме пытается отловить опоздавших. Он поднимает левую руку и смотрит на часы. Убедившись, что все пришли вовремя, без эмоций разворачивается и исчезает в кабинете, закрыв за собой дверь. И сразу каждый в помещении ощутил облегчение, как будто пропала неумолимая и страшная угроза.
Роберт расслабился, снял пальто и отправился к своему рабочему месту. Клиентов пока не было, но для клерка занятие утром всегда найдётся. Привести рабочий стол в порядок, включить компьютер и выпить стаканчик кофе.
За этими делами его застал Ральф. Он сегодня опять работал в дневную смену. Вчера и сегодня он заступает в день, а через двое суток — в ночь. Подобное расписание его полностью устраивало, он был доволен своим небольшим окладом и достаточным количеством свободного времени. Прогуливаясь по залу, он подошёл к столу Роберта и остановился.
— Ты чуть было не опоздал, — подмигнул парню охранник.
— Но ведь успел же!
— Шеф сегодня почему-то не в духе. Стоял и отлавливал всех опозданцев, а я следил за ним через камеру.
Ральф в этот момент указал глазами в сторону маленького чёрного купола в углу зала на потолке. Такие были развешаны по всему помещению, разве что отсутствовали в туалетах и хранилище. И в кабинете шефа, разумеется.
— Он сегодня что, не выспался?
Полный охранник пожал плечами, а потом улыбнулся.
— Наверное. Как и ты. Умыться-то хоть успел?
Роберт понял, насколько неряшливо выглядит. Ведь он действительно только успел умыться, а о завтраке речь даже не шла. Волосы наверняка растрёпаны, щетина со вчерашнего дня уже чуть отросла, но пока ещё допустимо. А вот пустой желудок давал о себе знать.
— Ну хоть кофе у нас пить не запрещено, — с досадной улыбкой констатировал он.
Ральф кивнул и отправился дальше, совершать свой регулярный обход по залу. Он, несмотря на свои габариты, всегда оставался малозаметным и не привлекал внимания. Охранники есть в каждом банке, но в большинстве своём их хорошо видно: сидят на посту и наблюдают за происходящим. А Ральф предпочитал менять местоположение, никогда не оставался подолгу на одном месте. То к Роберту подойдёт, то с кассирами парой слов перекинется. То встанет возле широких окон, изучая обстановку на улице.
