Так что отступаться я не собираюсь. Вы понадеялись на меня, и я не подведу. Даже если мне придется бросить к ногам совета отрубленную голову Лаурэля и положитьна стол бумаги с вашей печатью, в которых говорится, что после его гибели я имею полное право занять престол. Пусть подавятся вашим последним словом. И своей беспомощностью.
…Я слышу голоса, совсем близко, и вижу оранжевые отсветы костра сквозь густую листву. Кажется, будто она охвачена ярким пламенем. Как же это завораживает. И у меня — вот удача — есть время полюбоваться. Пока прислушиваюсь, пока достаю из-за спины топор, пока вдыхаю холодный воздух, пропитанный ароматом пряных трав.
Шаги теряются в нарастающем шуме. Глупые путники весьма неосторожны. Конечно, я не трону их. Пока что. Только в этих местах встречаются создания пострашнее меня. Я знаю свой тоу, мой господин. И знаю слишком хорошо. Культ Элу, Перекрестья Дорог, Мельрэ и его братья, любящие загонять металл себе под кожу, Анаду, который некогда служил вам, мой господин, а теперь занялся, как он это сам называет, «легким заработком». Никогда не знаешь, кого повстречаешь в здешних деревнях и лесах. Например…
— Скажи ей, чтоб слезла с меня!
Как же хорошо я помню этот голос.
«Синтариль-ва, братцы сделали мне деревянный меч!»
От того, как он мешал два языка и краснел, произнося мое имя, становилось не то мило, не то дурно. Как и от привычки Лаурэля забираться на мою кровать, когда я буквально валилась с ног. И кто пускал ребенка на нижние этажи? Его место — наверху, над такими, как я. Но он вечно прибегал в небольшую комнату с решетчатым окном, которое находилось прямо под потолком, и таскал мне свои игрушки. Те с годами становились серьезнее, но все равно оставались игрушками. По крайней мере, в его руках…
Забавно. Желание сократить путь от одной деревушки до другой привело меня именно сюда. Хранители, которым я регулярно приношу дары — от глиняных безделушек до ягод из погребов, — не оставили меня, направили туда, куда и было нужно. К Лаурэлю. Возможно, многие вещи действительно происходят не случайно. Только сейчас мне меньше всего хочется думать об этом.
А пока…
Мой выход.
Ишет
Когда Дио опускается на четвереньки и принюхивается, мне хочется хлопнуть в ладоши. Какой глупый детский жест. Я же не собираюсь наблюдать за тем, что развернется совсем скоро. Для того чтобы спокойно смотреть, как пещерный поедает жертву, нужен крепкий желудок. Крепкий или пустой. Как башка Антахара, ага.
Жалко ли мне его? Нет. В следующий раз будет осторожнее. Если «следующий раз» для него наступит.
