Несколько наших групп были засланы во вражеский тыл ещё задолго до начала наступления и объявления самой войны. Там мы проводили разведку, совершали диверсии, в основном поджоги, а после начала наступления стали охотиться на полководцев и важных феодалов, расправляясь с ними наиболее эффектными и кровавыми способами, чтобы перед битвой сломить дух войск. Порой нам давали задачу проникнуть в осаждаемую крепость и уничтожить их запасы еды или отравить колодцы, чтобы ослабить защитников или же вовсе принудить их к добровольной сдаче укреплений.
Наши действия оказывали существенное влияние на ход войны. Довольно быстро наши армии изгнали врагов с приграничных земель, захватили и укрепились в крепостях и уже готовились пойти маршу на столицу, где должна была состояться решающая битва за владычесвто, но в этот момент в Бренденхейм пришли вести с северо-восточной границы о том, что в Империю вторглись войска Лилерта. Несмотря на то, что дочурка их короля была женой нашего Багариса, отношения между государствами были очень скверными, так ещё молодая Императрица была весьма набожной послушницей Старейшей Звезды и была крайне благочестивой особой, регулярно приглашала в столицу всяческих святейших отцов и мудрых старцев, а также жертвовала деньги на строительство новых храмов и всё мечтала, что один из них облюбует Инквизиция. Сам понимаешь, что чернокнижникам, свившим себе уютное гнёздышко в Бренденхейме, подобное соседство могло доставить уйму неприятностей, так что они всегда недолюбливали Императрицу и пытались удалить её от государственных дел, а она, не имея возможности добиться защиты от безвольного и слабохарактерного муженька, беспрестанно строчила жалобные письма к своему отцу. Так что её преждевременная и трагичная кончина во время родов не только уничтожила залог мира между государствами, но и разожгла праведный гнев в сердце старика. Не знаю, была ли замешена Длань в её смерти или же всё произошло лишь по воле капризных Богов, но война была объявлена и лилертские рыцари, нанеся подлый удар в тыл, принялись безнаказанно вытаптывать поля Империи и разграблять деревни. Пришлось срочно перебрасывать часть войск с основного театра сражений, а вместе с тем оставить всякие мечты о скором завоевании юга.
Лилерт был довольно крупным и очень богатым королевством, раскинувшемся среди холмов и гор, где в изобилии добывались железные, медные, оловянные и золотые руды, но при том имевшее малое число полей, а потому их тяжёлые, закованные в первоклассную броню всадники хоть и не имели в округе равных по силе соперников, но при том были не слишком многочисленны. Будь у них больше таких рыцарей, то они бы непременно изничтожили прибывшее для их усмирения подкрепление и продолжили бы и дальше свои грабежи и бесчинства, но переброшенные войска всё же смогли отбиться от их копий. Отбиться, но не истребить или заставить их убежать врагов зализывать раны на родину, и в то же время южане, заметив отвод части войск, перешли в наступление на захваченные нами крепости. Из атакующих мы превратились в обороняющихся, а денежные расходы и людские затраты на ведение войны выросли в два, а то и три раза, что привело к всплеску недовольства не только среди дворян, терявших золото, но и среди простого люда, терявших братьев, отцов и сыновей и страдавших от грабежа как чужих, так и своих солдат. Кому нужны далёкие южные земли, когда твоё собственное поле поросло бурьяном, а в опустевшем доме вместо детского смеха поселились скорбь и страх — никому, кроме самых богатых.
По первой мы так и продолжали выполнение военных задач на чужбине, но спустя год изнурительной войны, нам приказали оставить врагов внешних и натравили нас на врагов внутренних. Как говаривал всё тот же советник Зальдеера: «Государю в своём правлении следует полагаться на страх перед неизбежным и суровым, но справедливым наказанием, но он ни в коем случае не должен вызвать ненависти у своего народа». Видимо магистры Длани никогда не слышали этих его полных мудрости речей. Сотни разорившихся помещиков и купцов, десятки недовольных феодалов и тысячи голодающих крестьян сперва тихо роптали, затем подняли головы и заговорили вслух, а потом и вовсе стали открыто выступать против Императорского двора и грозить ему силой. В большинстве своём во всех своих бедах они винили именно Багариса, а не Длань, про которую мало кто и чего знал.
