– Был деревянный сарайчик за грузовиками связистов, но для Кривой Молнии этот клозет находился слишком далеко. Однажды он плотно поужинал и выпил бутылку или две водки. Консервы из свинины оказались не особо свежими, и ему пришлось тащиться с этим своим стульчаком наружу – в непроглядную темень и осенний ливень. Его огромную фигуру разглядел часовой и заорал: «Стоять! Семнадцать!» А пароль был тогда «Двадцать», то есть надо было крикнуть: «Три!» Но Кривая Молния молчал, поскольку после обильного ужина не мог вспомнить гребаный шифр. Времена были суровые, чеченцы то и дело внезапно атаковали военную базу русских. То есть не до шуток… Солдатик, не слыша ответа, передернул затвор калашникова и снова заорал: «Пароль! Бля! Стрелять буду». И реально уже собирался телеоператора валить на фиг, но тут Кривая Молния, сообразивший, что в этой нелегкой ситуации его может спасти только кристальная честность, говорит: «Не стреляй, братишка, я все равно уже обосрался…»
– Фу-у, – повторил Шин. – И что?
– Ничего. Часовой даже рассмеялся. Ни один чеченский диверсант никогда бы так не ответил. Чеченцы гордые. И даже слишком…
– Не рассказывай эту историю адмиралу Гайво, – попросил Анри. – Вдруг он решит применить русский опыт на наших базах в Африке, а у меня с цифрами совсем не охуенно.
– Вы едете завтра с нами в Бамако на машинах? – спросил Бакст у японцев. – Или сливаетесь?
– Нет, Бакст, – ответил Джуно. – Мы решили пробиваться на военный борт. В самолете напьемся и будем горланить веселые ирландские песни.
– Почему ирландские?
– Чтобы действовать на нервы вашим солдатам и смотреть, какая у французского спецназа выдержка. Это пригодится для блога.
– Надеюсь, наши парашютисты не набьют вам морды и исламисты не собьют самолет! – сказал Анри. – Ну а мы двинем на машине через пустыню, как и планировали.
– Удачи! Анри, ты же знаком с главным принципом работы в Африке?
– Их много, и все главные.
– Анри, никогда не езди ночью по Африке.
– Джуно, мы работали в Могадишо, когда сомалийскую столицу штурмовали боевики Исламских Судов. Мы снимали освобождение заложников в Нигерии. Делали репортажи о межнациональной резне в суданском Дарфуре. Однажды нам с Бакстом удалось записать интервью с «папой черного терроризма» – доктором Тураби в Хартуме, когда тот сидел под арестом за попытку государственного переворота…
– Хорошо, хорошо, стоп! – Японец поднял руки вверх. – Самураи обычно не сдаются, но тут я сдаюсь! Все знают, что вы с Бакстом –
– У нас нет боевой картинки, – в который раз повторил Анри. – Полный пиздец. У нас нет ни одного дельного интервью.
– Ну почему? – вступил в разговор Шин. – Адмирал Гайво любезно покатал нас всех на боевом вертолете
– Смеешься? Такую «зачистку» при желании можно было снять в песчаных дюнах рядом с Бордо.
– Серьезно?
– Еще бы не серьезно! Какая опасная зачистка? Накануне парашютисты фоткались там для своих фейсбуков. В этой деревеньке обитают не бедуины, а животноводы фульбе. Смирные, как их овечки. Мужики носят на голове соломенные колпаки, а женщины – огромные золотые серьги в ушах. Они угощали наших десантников вяленой козлятиной и чаем с мятой…
– Хорошие бы фоточки вышли для блога, – вздохнул японец.
– А на следующий день адмирал Гайво приказал спецназовцам, чтобы они как следует прочесали именно эту деревню в полной боевой амуниции…
– Зачем?
– Для телевизионной картинки, специально для нашего репортажа. Мы не просили об этом командующего Гайво, но он решил, что так будет безопаснее.
– Что именно безопаснее?
– Безопаснее снять картинку о французской спецоперации в деревне, где живут мирные животноводы. И не лезть со съемками к настоящим бедовым туарегам. Кто там в Париже разберет… А адмиралу надо показать, что его парашютисты заняты в Мали делом. Не рискуя нашими жизнями.
– Какая тупость, – вздохнул Шин, – впрочем, так ведут себя адмиралы всех армий мира. Среди животноводов никто не пострадал?
– Нет, но они очень удивились, когда к ним ворвались знакомые парашютисты, вооруженные до зубов, и принялись искать несуществующую взрывчатку в козьих загонах.
– Естественно! Сначала их новые друзья-французы пилят с ними селфи в инстаграме, а потом вдруг спрыгивают с вертолетов и суют автоматы в козьи морды… Как тут не удивишься?
– Да, – подтвердил Анри, – командир спецназа капитан Гризман даже сказал, что ему стыдно и он чувствует себя полным дерьмом.
– Врет твой Гризман, – сказал Джуно, – когда президент Олланд будет вручать ему в Париже боевую медаль «Заморских территорий», он скромно улыбнется и даже не покраснеет.
– Скорее всего…
– Кстати, ты говорил в репортаже, что исламисты не отступили, а просто разошлись по домам?
