— Для этого надо в глаза смотреть и концентрироваться долго, да и не у всех получается. Расслабься, я в твоей голове не копаюсь. Можешь дальше обо мне мечтать, — издевательски произнес парень, идя вперед.
— Да кто о тебе мечтать будет в здравом уме?! — ее щеки вмиг зарделись. — Ты слишком большого самомнения о себе!
— Да-да, конечно, — ухмыльнулся Максим. — Давай серьезнее, сейчас мы войдем в змеиное логово, и там никакое ведунство не поможет.
Увидев дверь с табличкой «деканат» невольно захотелось повернуть обратно, но оказалось слишком поздно. Вместо культурного стука и приветствия, Неясов вошел в своей привычной манере. С ноги. Несчастная дверь с грохотом распахнулась и врезалась в стену.
— Здравы будете, сударыни душнилы и судари многознающие! — весело воскликнул парень. Он вынул руку из кармана и обнял Дайну за плечи. — А я с пополнением в своем дурдомьем царстве! Знакомьтесь, моя подружайка с археологического. Она против вашей униформы и я полностью поддерживаю ее.
— Здравствуйте, — Дайна криво улыбнулась изумленным женщинам и одному совершенно не удивленному мужичку. — Меня выгнали за поведение. Да, я отказываюсь носить форму, поскольку в подписанном мной контракте нет данного пункта и…
— Можете не продолжать, — со вздохом произнесла Лидия Никифоровна, напоминающая тростиночку, одиноко качающуюся посреди поле от легкого дуновения. Удивительно, как она не улетала при любом порыве ветра. — Еще одна головная боль.
— Конечно! Не все время же вам отдыхать, — Максим улыбнулся самоуверенно и дерзко. Каждый раз глядя на него такого, у Дайны дыхание перехватывало. Казалось, будто он вообще ничего не боится. — Давайте так: мы тут посидим чутка, для вида, а потом уйдем. А вы не будете на нас кричать и побережете свою нервную систему?
— Вы, остолопы, одним своим существованием деканат оскорбляете! — завопил мужиков, Виктор Петрович, мерзким скрипучим голосом. — Во-о-он!!! — он затряс тощей ручкой, а второй нервно поправлял спадающие с крючковатого носа очки в металлической оправе.
— Ой, не любите вы хорошую компанию! Почапали, — парень вывел недоуменную Дайну из деканата, демонстративно хлопнув дверью.
— И все? — она захлопала глазками.
— Ага. За годы вынужденного сотрудничества они привыкли к моим выходкам, а раз ты у меня под крылышком, спорить бесполезно. На тебя насядут, когда одна окажешься.
— Почему тебя еще не исключили?
— А я учусь на пятерки, фиг меня выпрешь! — парень похлопал ее по плечу. — Давай, чеши за мной.
В то, что это чудо — отличник, верилось с большим трудом. Образ и поведение никак не вписывались в учебный процесс. В его полное уничтожение — вполне, но не успешное закрытие полулетника. Дайна неспешно шла за ним. Отчего-то странное ощущение не покидало: все время избегал, а теперь внезапно сам на контакт пошел. Еще и повел непонятно куда.
— Давай, заходь, — Максим открыл перед ней дверь с табличкой «Ученический совет».
Стоило войти внутрь, юноша ловко увернулся от летящей в него папки. У стола стоял озлобленный и взъерошенный Кирилл, будто его кто-то усердно пытал и мучил несколько суток подряд. Видок так себе, еще и галстук на плечо запрыгнул.
— И тебе доброе утро!
— Мне написали из деканата! Опять ты за свое?! Еще и Дайну приплел! А ну иди отсюда!
— Вот чего ты такой вредный? Какое зло я тебе сделал? За что ты так со мной, а? — Максим поднял папку и поправил в ней документы. — Работу работать надо качественно, а это что такое?
— Да я тебя!!!
— Тихо, тихо, — Дайна коснулась плеча Кирилла и бережно поправила его галстук. — Все равно его не исправить, это бесполезно. А ты член учсовета?
— Вице-президент, поэтому у меня работы выше крыши обычно. Мне выписали освободительную бумагу, и я больше тут живу, нежели на пары хожу.
— Его нагло эксплуатируют из-за доброты и безотказности, вот и все, — Максим плюхнулся на диван, закидывая ногу на ногу. — Мы тут посидим чутка и разойдемся по кабинетам.
— Дайна, ты ведь благоразумная девушка. Не бери с него пример, пожалуйста. Доставишь мне больше работы своим упрямством, — Кирилл вообще не обращал внимание на брата. — Чем тебе так форма не нравится?
— Я ее всю жизнь носила в школе, и тут снова… Надоело. Хочу свободы. Почему Максиму можно, а мне нет? — с долей обиды произнесла она.
— Все дело в его прекрасной памяти и способах жульничества. Он один из потенциальных краснодипломников, как и я. Вот с рук все и сходит. Тем более, ты не думай, его все равно наказывают. Обычно отправляют помогать с организацией различных мероприятий. Рисует всякие плакаты, развешивает их, иногда занимается садом. Хотя там от него вреда больше, чем пользы.
— Я нашел очень большого и жирного червя, и бегал с ним за Кирюхой. Он так вопил, — Максим расхохотался.
— Отстань! — обиженно отозвался парень и прижал к груди папку с документами. — У него получается выкручиваться, а вот за тебя я переживаю. Лучше не рискуй. И так в первый же день испортила отношение с руководством, а учиться еще пять лет.
— Не страшно. Всегда можно перевестись, — она села на диван рядом с Максимом.
