- Мы так называем. Они вроде как мы, только их не изменило и они зов слышат. Потому и шерые. Ешшо черные заходят иногда. Это враги. Штреляют. Ешшо звери ражные...
- А я какой по-твоему? - спросил Вано.
- Ты? Никакой ты. Не враг, не друг. Не меняешься тоже, но так, как они, не можешь. Зов не для тебя. Не для тебя он, шталкер. Зов - для шерых и для таких, как она. Раньше шерых не было, а только старшие были. Зов только для них был. Они много могли. Вшё могли, што хотели. Со жверями могли говорить, желания ишполнять, вжглядом убить могли, как она. Вот к ним и нашали за желаниями приходить...
- Ну и что?
Вано поставил на огонь три котелка с водой, под чай и под кашу.
- Што? Нишего... Плохо вышло. Шавсем плохо. Когда зов не слышишь, но што то хочешь то плохо получается. Так и вышло, што мир меняться начал. И мы вместе с ним. Шерые тоже зов слышать стали. Тогда штаршие совсем ушли, мир оштавили шерым. Так и штало.
- Здесь неподалеку раньше монастырь был, - сказал я. - До аварии. Потом, после взрыва, монахов выселили. Но какое-то время спустя они вернулись. Уровень радиации здесь был не так уж велик, а монах ведь детей иметь не планирует. Так и жили, молились, не мешали никому.
- А первый сверхвыброс...
- Не убил их. Но изменил. Они ведь просили чего-то, вот и выпросили, сколько поднять могли. С тех пор О-сознание для них легенда.
Ухо внимательно слушал, грея лапы у огня. Сказал:
- Давно это было, так. Легенда, да... Но если штаршая вернулась, - он посмотрел на Ингу, - жначит не легенда. Жначит правда. Жначит мир шнова ижменится и мы вмеште с миром... Он ведь уже меняется, да? Шерые больше в нас не штреляют... Шерый, а ты меня говорить звал?
- Здесь проходили сталкеры? - спросил я. - Пятеро. Недавно. Семь, или десять дней назад.
Мутант задумался, уставившись на свои пальцы.
- Не умею дни шщитать. Но недавно проходили, да. До снега ишшо, перед ним.
- Они и были. Снег как раз пять дней назад лег. А куда пошли?
- Туда пошли. - Ухо повернулся, махнул лапищей куда-то на север. - На черное поле. Мы их не трогали, шерый! Не трогали! Они же не черные, не враги.
Мутант был испуган. Похоже ему показалось, что его сейчас обвинят в пропаже группы.
- Не бойся так. Назад они не возвращались?
- Нет, шерый. Не ходите за ними. Черное поле - плохое место. Живым оттуда не придти. Штрашно там. Погибнешь!
- Вот ты и проводишь нас, чтобы мы не погибли.
Бюрер ошарашенно переводил взгляд с меня на Ингу и обратно.
- Мне проводить?! Да как же так!? Мне уж куда же?
- А кто лучше тебя местность знает?
- Никто не жнает.
- Ну вот и сходим тогда.
- Не вздумай отказываться, - сказала Инга и посмотрела на мутанта. Тот охнул.
…
- Быстро прошли. Вот зачем ты к ним пришел, оказывается, - сказал Крюков. - Но обошлись бы и без проводников.
- Не только за этим. Теперь, даже если со мной что то случится, вас пропустят обратно без проблем. При необходимости даже помогут. Проводники из них аховые.
- Тогда зачем ты их позвал?
- Пусть пользу приносят. Они наблюдательны. Иногда не могут толком объяснить, где и почему опасно, но если мы в ловушку полезем, то дадут знать об этом. Да и кирпич они могут метров на сто зашвырнуть, если захотят.
- Лезем, шерый, лезем. В ловушку эту твою и лезем, да! Тошно тебе говорю! - шедший первым Ухо обернулся. - Может вернёмся? Вернёмся, а? Штаршая, пойдёмте нажад.
Инга не ответила. Она старалась не смотреть на мутантов. Зря она так. В конце концов к этим изменениям привела именно деятельность О-сознания. Может быть именно это её и злит - то, что хотели, как лучше, а получилось...
- Сейчас опасность большая? - спросил я бюрера.
- Большая. Маленькой не бывает. Тут, на открытом меште, вшегда опасно. Вшегда. Такие как он, - Ухо показал на Балбеса - опашнее вшего. Но они шейчаш не вылезут. Ваш много, побоятша. Но можно хваталу встретить. Он не побоитшя, нападет.
- Хватала - это кто?
- На человека похож. Только злой. Жаштавляет делать, што он хочет. Прикажывает.
- Контроллер?
- Хваталой зовем. Мы, когда видим его, пряшемся и нашинаем камнями кидаться. Но не вшегда шпрятаться удаетша.
- Они спят сейчас.
- Не вше шпят, шерый! Не вше, да! А там, дальше, мы и не ходим вовсе. Пытались, давно когда-то, там поcелиться, но не вышло. Не вернулись никто. И ваши тоже там пропали. Опашно там, да!
- Вот и посмотрим, что там такого опасного... Смотрите, справа!
Все обернулись. Среди кустов в сотне метров справа мелькали светло-серые тени. Балбес громко гавкнул. В ответ раздался многоголосый собачий лай. Бюреры засуетились, но видя, что дело ограничивается собачьей руганью, успокоились. Балбес тем временем подошёл к ближайшему фонарному столбу, задрал лапу и поставил на нем метку. Лай из кустов сразу стих. Стая оценивала "заявку".
- Вот и все, Ухо. А ты боялся.
- Они што, не нападут теперь? - спросил меня бюрер.
- Нет. Мы для них тоже стая, только странная. А метка на столбе - это для них просто и понятно. Сейчас мы пройдём, они её обнюхают и попытаются перекрыть. У них не получится, порода мелковата. Значит мы больше, сильнее и нас надо бояться. В следующий раз они даже не вылезут.
