- Да, зима... Людей нет, только долговцы заходят. Пока он с тобой на него хвост поднимать побоятся, но далеко от себя его на всякий случай не отпускай. Зима - зимой, а уши и у стен есть. Вскоре о нем будут знать все, даже то, что он сам о себе давно позабыл. Куда рейд, если не секрет?
- В Рыжий Лес.
- С новичком на буксире? Ну дело ваше...
Майор тем временем поднялся со скамейки, подошел к нам и спросил у бармена:
- Водка есть?
- Конечно. Десять.
- Дай две. Я видел, что вы обо мне говорили.
Бармен выставил на прилавок две бутылки, смахнул пару десяток и ответил:
- Говорили. Я Студенту сказал, чтобы поаккуратней был и не светил тебя в людных местах. Выправку не скроешь. То, что ты погоны недавно носил - видно издалека, причем погоны были явно не рядового.
- Ну и что?
- То, что и следует. Осторожнее надо быть. Не любят здесь военных. Этот паренек - бармен кивнул на меня - себе имя уже сделал. Рядом с ним тебя никто не тронет, ни "Долг", ни "Свобода", ни "Монолит". Но лучше от него не отходить.
- Еще и "Монолит"? Они разве не в Припяти держатся?
- Они везде держатся. Но про это тебе лучше у монолитовца и спросить. Вот у него - и бармен снова кивнул на меня.
Да... Майору как-то позабыли рассказать про меня. Неловко получилось...
...
Багровый закат высветил четкий, черный трафарет заводских зданий. Кое-где лучи зимнего солнца пробивали их насквозь и казалось, что внутри пылает пожар. Громкоговоритель на вербовочном пункте "Долга" наконец заткнулся и можно было выйти на крышу, посидеть и покурить на сон грядущий.
Наслаждаясь покоем и одиночеством, я свернул небольшую самокрутку. Над крышей поплыл от конопли сладковатый дымок. Сзади послышались шаги. Инга, разумеется. Шаги легкие, драный рубероид почти не скрипит под ними.
- Зря ты это затеял, Игорь.
- Он был хорошим командиром. Вернее он и сейчас - хороший командир. Настолько хороший, что его бойцы там, на Кордоне, пошли в Зону выручать его. Практически ничего о ней не знали, но все равно пошли. Это говорит о многом. Он мог быть сто раз барыгой и торгашом, но людей он вести умел.
- Ну и что?
- Ничего. Его подставили и оболгали с ног до головы. Так быть не должно.
- Вас, братьев, сложно бывает понять... - Инга вздохнула. - Ладно. Делай, как знаешь. Сейчас с вашими принципами остается только согласиться. Мы хотели привести его к Леснику, теперь он пойдет туда сам. Побежит, если надо будет. Только ты не будь слишком доверчив, слушая Лесника и думай своей головой.
- Забавно.
- Что?
- Лесник мне то же самое говорил: "Думай своей головой!"
- Ну вот!..
- А про тебя он говорил, что ты умная.
Инга улыбнулась. Я продолжил:
- А, нет, не так! Он говорил: "Ученая баба".
- Старый пердун.
- Очень старый, да... Я с барменом потрепался насчет майора. Он в курсе этой старой истории, но не знает подробностей, только слухи, которым не очень верится. Вроде бы "Чистое небо" там было как-то замешано и это его боевики с солдатами хлестались на Кордоне.
- "Чистое небо"? Исключено. Зачем бы им? У них с охраной Зоны никогда проблем не было. Периметр на болоте дырявый. Им просто незачем.
- Я и говорю: не очень верится. Но майор рассказывал про какого-то наемника, который и уделал его парней. А "Чистое небо" как раз в то время полностью взяло болота под контроль. Может быть здесь один и тот же человек поработал? Опытный, смелый, умеющий хорошо стрелять и знающий Зону.
- Может быть он был и не один? Все-таки военные тоже помирать не хотели и в одиночку их перестрелять... Сколько их там было?
- Человек десять.
- Даже тебе понадобилась бы поддержка.
- Там ведь не спецназ ООН был. Обычная пехтура. Справился бы. Но это - я... Ты права, он наверняка был не один.
Закат, пока мы говорили, превратился в тонкую красную полосу.
...
Серый кот сидел на крыше сарая, на своем излюбленном месте. Он всегда туда забирается, когда мы приходим. Не доверяет. Странно, что снега на этом месте и вокруг него почти нет.
- Кыс-кыс-кыс!
Котище только пошевелил ушами и презрительно покосился на Ингу.
- Не пойдет, - сказал я.
- Может и пошел бы, будь она одна...
Лесник сидел на скамейке в неизменных ватнике и шапке-ушанке, с дымящейся сигаретой. Рядом, прислоненный к спинке, стоял ППШ, который я же ему и подарил в позапрошлом году.
- Да, была бы одна - пошел бы, - повторил он. - Со зверьем-то они все ладить умели, а мутантам - еще и приказывать.
- Мы многое могли... - Инга подошла к нему и села рядом, на скамейку. - Что сейчас вспоминать?
- Кто старое помянет, тому глаз вон, а кто забудет - тому оба. Но это к слову. А с чем вы сейчас старика навестили?
- Прямо уж: старика.
- Раз старый - значит старик. Завари-ка травки, малыш.
Это он мне. Ладно, придержим язык. Где у него что лежит - я знаю, а печку в сарае Вано уже разжег. Издали, сквозь дверной проем, я видел, как Инга о чем-то рассказывает Леснику.
- Это и есть тот самый?.. - спросил из-за моего плеча Коряга, притащивший охапку дров.
- Тот самый и есть. Дверь прикрой, сейчас местного чая попробуем.
- Че-т меня это пугает.
- Не бойся. Хотел бы местный хозяин с тобой разобраться - так и разобрался бы.
