Лось отодвинул меня, примерился и засадил ногой в дверь над замком. Деревянный косяк расщепился и та распахнулась. Тоже стол, шкафы, бумаги. Рядом со столом стоял большой несгораемый шкаф. Я повернул ручку, потянул - дверь открылась. Пусто.
- Вряд ли мы здесь найдем что-то кроме старой бумаги, - сказал Лось.
Я кивнул.
- Согласен. Немцы здесь явно что-то исследовали, но когда комплекс нашли после войны, наши все вывезли. Осталась музейная макулатура и пост, который никому не был особо нужен.
- Но требования секретности здесь были очень высокие.
- В Союзе вообще все секретили по-черному.
Я взял одну из папок, лежавших на стеллаже. Штамп "Ahnenerbe", германский орел посередине, в углу штамп "Geheime Reichssache".
- Аненербе, "Секретно".
- Учил язык?
- Армейским переводчиком был.
- Разведка?
- Ага, - я полистал бумаги, положил папку на место и взял другую, - Отчеты какие-то. Лекарства, химия, опыты... Что-то они тут исследовали. Знать бы: что?
- "Аненербе" - это ведь оккультное общество какое то было у нациков? - Спросил Леха.
- Да. Мистика, оккультизм, происхождение индо-германцев, антропология...
- Кого-кого?
- В Рейхе слово "ариец" употреблялось только в разговорной речи. Правильный термин: "индо-германская раса". Или просто "германская".
- А как же Штирлиц, который истинный ариец?
- Ну это же кино, - я пожал плечами. - Там в "17 мгновениях" выдумок вообще довольно много. Например все эсэсовцы в парадной форме каждый день, а на самом деле они ее надевали два раза в год.
За разговором я наскоро просматривал остальные папки, пролистывая пожелтевшие листы с машинописным готическим текстом. Забирать ничего не стал, оставив документы на стеллаже.
- Возвращаемся. Ничего интересного.
Лось кивнул. Сталкеры потянулись к выходу. Я вышел последним и прикрыл за собой дверь. Балу посмотрел на меня и снова отвел глаза.
Интермедия. Старые документы, которые никогда не были затребованы из архива
Донесение в отдел СМЕРШ восьмой армии (помятый листок обычного книжного формата, исписанный химическим карандашом).