Неуловимый Остий Вир сидит в яме. За ним придут в первую очередь. Потом эриданские принцы. Залог Рагнара, что сестра короля все-таки не откажется от сделки. И черная ведьма. Служанка, подозрительно часто вмешивающаяся в его дела. Настолько, что жива до сих пор только благодаря милости Сагайдат.
Опасную мать завела игрушку. Рагнар думал, что хуже только Остий с его комбинациями, но ведьма разведчика переиграла. Казнить нужно обоих, но сначала выяснить, почему они так люто ненавидят друг друга. Вождь чувствовал, что эти двое собирали и наматывали на себя все нити. Завязали в один узел эридан, цзы’дарийцев и лиеннов. В их противостоянии ключ к победе в войне. Пусть Остий посидит в яме ночь и подумает. Если утром не захочет говорить, Рагнар найдет способ его заставить. А за ведьмой присмотрит мать.
— Дарга!
Мальчишку только за смертью посылать. Если не заблудится и найдет, то потеряет на обратной дороге.
— Великий вождь, распорядитель говорит, что почти закончил. Еще два обряда и все.
Быстрее солнце встанет, чем закончится эта проклятая свадьба. Рагнар скрипнул зубами и промолчал.
Имари мечтала убить жениха. Раз не получилось уйти самой к духам предков, то отправить его. Желательно зарезать, чтобы наверняка, но ножи от неё попрятали, а новых убийц с оружием близко не подпускали. Можно задушить, если заплести её волосы в косу, как у лиеннок. Прочная выйдет удавка, но хватит ли сил? Рагнар здоровее быка и сильнее медведя. Сколько не пыталась с ним бороться, ударить ни разу не смогла. Отравить? Ей сейчас не у кого взять яд. Столкнуть с высоты? Лиенны не строили высоких домов. Жили, как черви, в земле, и даже дворец Рагнара был похож на сарай. Длинный сарай.
Её вымыли перед тем, как отправить на брачное ложе. Поставили ногами в таз и обтерли грязными мочалками. Стало хуже, чем было, Имари передергивало от жалости и отвращения к себе. Дочь короля, наследная принцесса собиралась сношаться в хлеву с животным. Они бы еще соломой брачное ложе застелили. Накидали каких-то шкур и решили, что нормально. От кровати воняло прелой овчиной. Имари боялась, что её стошнит прямо под Рагнаром. В процессе.
Духи предков, пусть это поскорее закончится. Пусть случится чудо и самый мерзкий на планете мужчина сдохнет, ни разу не прикоснувшись к невесте! Но духи предков помнили предательство эриданки. Она уехала из родного дома и потеряла защиту.
Дверь скрипнула, запуская в спальню тяжелый пар с вонью огненной воды и плохо приготовленного мяса. Имари не оборачивалась. Знала, кто пришел.
— Почему вы не разделись, нэлла?
— Зачем впустую тратить время? Быстрее делайте то, зачем пришли, и уходите.
— Боюсь вас разочаровать, — издевательски фыркнул Рагнар. — Я слишком долго ждал и много выпил. Быстро не получится.
— Может, у вас вообще не получится? — с надеждой спросила принцесса. — Я слышала, что от алкоголя мужская сила чахнет. Колосс поднимается и падает. Если ничего не выйдет, мне будет обидно, а вам очень стыдно. Вы признайтесь, я пойму. Ляжем спать и отложим брачную ночь до лучших времен.
В тишине под тяжестью сапог скрипели половицы. Рагнар шел к невесте, чеканя шаг. Надвигался с неотвратимостью бури, когда раскаты грома уже звучали вдалеке.
— Обернитесь, нэлла, — приказал он, — вы бурчите под нос, я половину оскорблений не слышу. А они заводят. Жаль пропускать такую прелюдию.
Имари стояла возле кровати и жалела, что мечтам убить Рагнара не суждено сбыться. Все, что она может — расцарапать ему рожу или бить, пока не устанет. Лиеннский мерзавец только рассмеется в ответ и придумает новую колкость.
Жарче становилось, и сильнее пахло огненной водой. Жених встал у неё за спиной и коснулся плеча. Легко и почти нежно, но Имари дернулась всем телом.
— Тише, нэлла, — прошептал он. — Я не настроен принуждать вас, но и долго уговаривать не буду. Терпения не хватит. С мужской силой у меня все в порядке. Можете убедиться.
Обнял, будто лавиной обрушился. Имари задохнулась, чувствуя всю силу огромных рук. Она навредить ему хотела? Правда? Не могла даже пошевелиться, а вождь прижал к себе еще крепче.
— Чувствуете, принцесса?
Упирался в её бедра своим колоссом. Горячим, твердым, как камень. Длинная сорочка не спасала. Имари казалось, надавит сильнее и войдет в неё, разрывая на части.
— Нет, — простонала она, пытаясь вырваться. — Вы — чудовище, отпустите меня!
— Поздно, моя черная принцесса, — тихо сказал он. — Я — ваш муж и лучше принять это, чем кричать и плакать. Смиритесь нэлла, сейчас самое время.
Он отпустил её на мгновение, чтобы задрать подол сорочки. Напрасно Имари пыталась помешать. Только потратила в бессмысленной борьбе те силы, что еще оставались. Рагнар одной рукой спустил штаны, и она снова почувствовала его возбуждение. На этот раз безо всяких преград.
— Вы можете владеть моим телом, — прошипела она, — но душу не получите! Я не стану вам женой, как не старайтесь!
