— Это не в моей власти, сир. Остановить принцессу не может, прошу простить, иногда даже ваше слово, на меня она и вовсе не обращает внимания. Но, если позволите, я не думаю, чтобы ей грозила опасность — она скроется за щитами, спрячется за вашим единорогом и останется невредима. Если, конечно… хоть кто-то останется.
Властитель Даирнаса немного склонил голову набок, вглядываясь в советника пристальнее. Слова его, его настрой королю не нравились.
— Ты сомневаешься в исходе битвы, Мервин? Думаешь, мы проиграем?
Мервин глубоко вздохнул. Ему хотелось быть честным, хотелось проявить искренность и откровенно сказать королю, что он думает обо всем этом безумии, однако, необходимость соблюдать такт и уважение останавливала его. С королем искренность не всегда является подходящей тактикой, увы, с монархом лучше быть гибким, чем честным.
— Я думаю, Ваше Величество… что ничего более рискованного и опасного — не только для себя, но и для всего королевства! — вы еще не предпринимали. И я не знаю, чем все может закончиться, ибо дамнеты не будут молча стоять и ждать, пока вы убьете их. Они будут сражаться, сражаться насмерть и, мой король… помоги вам небесные птицы.
Ноэль приподнял подбородок и решительно убрал меч в ножны, сдвигая брови.
— Что ж, мой старый друг и советник, спасибо. Теперь я убежден, что обязан отправиться в бой — лишь бы доказать тебе, как ты заблуждаешься! Мы победим, мы одолеем дамнетов, и Даирнас, наконец, вздохнет свободно! — он расправил плечи и, чеканя шаг, стремительно покинул оружейную, отправляясь во двор, где уже собралось в ожидании войско.
Мервин, проводив его долгим взглядом, только покачал головой.
— Идите, — прошептал он, — Идите, мой король, и… дай-то небесные птицы, чтобы кто-то остановил вас!
Замок они все-таки миновали, не заходя в него, прошли позади, что вызвало у герцога Вальдштерна быструю улыбку — он представлял, как прореагирует супруга, узнав об их авантюрном предприятии.
Существовал, впрочем, вариант оправдаться, свалив все на авантюриста-сына и его приятеля, но Армандт для такого был слишком благороден. Тем более, что и решение Себастьяна он целиком и полностью поддерживал, и полагал его совершенно правильным.
Спорить с тем, кто познал Вечность, герцог смысла не видел — если молодой феникс был упрям до соприкосновения с ней, то сейчас эта черта его характера могла лишь усилиться.
Кинел, мрачный и задумчивый, погруженный в безрадостные мысли о судьбе Даирнаса, шагал следом за ними, глядя исключительно себе под ноги.
Он любил свое королевство, искренне радел за него, беспокоился о его судьбе и очень переживал сейчас из-за опрометчивого решения дяди.
Они миновали замок и углубились в лес, окружающий его.
— Мне кажется, мы сошли с дороги, — буркнул лорд, упрямо не поднимающий взгляд. В чем-то он был прав — тропка, до сей поры мирно вившаяся у них под ногами, внезапно кончилась, исчезла в густой траве, и куда идти теперь, казалось, было неясно.
— Нет, мы идем правильно, — Себастьян, наделенный ныне мудростью самой Вечности, обладающий абсолютным знанием и способный понимать даже то, что прежде было ему неизвестно, уверенно указал вперед, — Темница там, друг мой, она скрыта в лесу. Мы, Вальдштерны, испокон веков храним ее стены, как храним и Вечность, мы живем недалеко от той и другой, дабы иметь возможность наблюдать… Скажи, отец, — он внезапно повернулся к идущему позади Армандту, — Ныне еще практикуется прикосновение к Вечности в качестве наказания?
Герцог тонко улыбнулся — с его точки зрения, об ответе сын мог догадаться и сам.
— Ты видел скелеты на ее берегу, — негромко вымолвил он и, глубоко вздохнув, покачал головой, — Тебе открылось многое, Себастьян, очень многое. Тебе ведомо прошлое этого мира, как и прошлое других миров, тебе ведомо их настоящее… Но их будущее пока туманно. И находится оно, боюсь, в твоих руках, сынок. Я долго думал об этом, — мужчина обогнул внимательно слушающего его парня и направился вперед, — Долго сопоставлял твои доводы с собственными сомнениями, и понял главное — мне надлежит отправиться в Даирнас с тобой.
Его сын, только, было, шагнувший вслед за родителем, остановился, настороженно хмуря брови.
— Это опасно, — в голосе его явственно прослеживалось волнение, — Воздух Даирнаса вреден для фениксов, отец, ты можешь пострадать! Я справился с ним, попав в королевство, лишь благодаря долгой жизни в Эрте, я привык к другой атмосфере! Но тебе, жителю верхнего мира, спуститься в один из нижних…
— И тем не менее, я тебя не оставлю, — Армандт усмехнулся, легко пожимая плечами, — Я прослежу, чтобы все прошло гладко, я помогу тебе остановить безумие, затеянное королем Ноэлем, и верну тебя обратно домой. Воздух Даирнаса смертелен для птенцов, Себастьян, но я — взрослый феникс, и способен контролировать свою систему дыхания.
