Отложив письмо в сторону, я сидела как заколдованная, уставившись в одну точку, еще не понимая толком, что именно он имел виду, под своим не ищи меня. Как спрашивается, я могу успокоиться после этих его слов?
Я столько раз тогда в самом начале нашего с ним знакомства хотела спросить о том, почему его отношение ко мне так резко отличается от его отношения к другим девушкам, с вызовом и надеждой в голосе. Но теперь зная ответ, предпочитала оставаться в неведенье.
А еще больше меня стал интересовать вопрос касательно того, кто такая эта Лорель и что с ней случилось.
Любит ли он ее?
Понимая, что глупо ревновать к той, которой нет, я все же чувствовала, как ревность противными щупальцами скребётся у меня на сердце. Мои самокопания предотвратила открывающаяся дверь.
- Доброго утра родная, - пролепетала мама.
- Как ты себя чувствуешь, - додал папа, таща огромнейшую корзину.
- Отлично она себя чувствует, - рычал братец с огромным плюшевым мишкой и несколькими шарами, которые то и норовили выскользнуть от него и улететь под потолок. – Учти, - заявил он мне с порога, - это была не моя идея.
Следом за Дереком в палату вошел мужчина средних лет в белом халате и очками, странно сидящими на носу.
- Доброго утра, - поздоровался он, - меня зовут Джон Уинстону, я ваш новый лечащий врач, поскольку предыдущий вчера уволился из-за семейных обстоятельств.
Странно подумала я, называть перелом нескольких рёбер семейным обстоятельством. Но видимо наш нынешний врач тоже не возлюбил Кристеана, поскольку не удержался и поделился подробностями этих семейных обстоятельств.
Как оказалось у парня не только перелом рёбер, но и нервный срыв, а вместе с этим он еще начал очень сильно заикаться. Но что самое странное, так это его рассказы о ночном полете с демоном, который то и дело поднимал его на огромную высоту, а потом отпускал в свободное падение, и ловил у самой земли. И так бессчётное количество раз. Одним словом, врач загремел в психушку, где ему и место.
Я почувствовала укор совести с одной стороны, но вспомнив его слова об избитых им же девушках, укор исчез, а на замену ему пришло злорадство с осознанием того, что Даниель не просто прокрался в какой-то момент в мою палату и оставил письмо, а то, что он наблюдал за всем происходящим за мной.
Страшно подумать, что бы сделал демон, причини мне Кристиан, хоть малейшее увечье, скорее всего он бы стал клиентом ритуального заведения, нежели пациентом психушки. Так что он, если поразмыслить еще легко отделался.
В общем, день прошел довольно таки неплохо. Следом за всеми явилась бабушка, видимо ее знакомство с Виктором прошло в более тяжелой степени, нежели с его сыном. Как мне потом намекнула мама, бабушка устроила зятю настоящий не только допрос, но и разнос за то сколь своенравной и легкомысленной стала не только ее дочь, но и внучка. Но все же, в конце концов, ети двое как бы поладили.
Самым смешным моментом этого дня было время обеда, когда мои повытаскивали с корзины всякие домашние вкусности типа рагу и бабушкиных котлет в том числе, а мне в палату приносят больничный диетический ужин, типа кашки-малашки и компота, еле удержалась, чтоб в голос не завыть.
- Фу, какая гадость, - заявила я, как только медсестра ушла, - я этого есть, не буду, лучше голодать, чем пробовать, это проглотить, меня только от одного вида выворачивает.
Пять минут и у меня перед носом стояла чисто вымытая тарелка, а каша съеденная мусоропроводом, не мозолила ничьих глаз. Как хорошо, что в VIP-палатах имеются маленькие кухонные уголки.
На уже кристально чистую тарелку бабушка наложила мне картошечки пюре, к ней сваренную на пару котлетку и немного свежих овощей. Как оказалось, все остальное они припасли себе на обед, чтоб, видите ли, составить мне компанию.
Я давилась картошкой, хоть она и была очень вкусной, но наблюдая, как они поедают столь мной любимое рагу и не делятся, картошка застревала комом в горле.