Впервые в жизни мне приятно просто обнимать человека. Кажется, будто её светлая энергия проникает в меня, согревая каждую клетку и насыщая кислородом после такой длительной асфиксии. Я снова дышу. Благодаря ей.
— Как она? — подаю кофе другу, устраиваясь в соседнем кресле коридора больницы.
Серый каждый день посещает Катю, хоть та по прежнему находится в коме. Осунулся. Уставший вид и затравленный взгляд. Мне лично жаль её, но я оказался не настолько эмпатичен к чужому человеку.
— Всё так же, Влад. Я заехал узнать, не пустят ли к ней. Но, сказали, пока нельзя.
Он какое-то время молчит, затем продолжает:
— Ты не думай, что я псих. Просто ответственность за неё чувствую. Она ведь ко мне ехала. Почему оказалась в другом месте, я без понятия. Такси ведь вызвала.
— Понимаю, Серый. Но ты бы поспал. Выглядишь отвратно.
— Знаю я. Но сон не идёт и кусок в горло не лезет. Понравилась она мне и за несколько дней, как ты слился, так она открылась мне, что я совсем иначе на неё посмотрел.
— В каком смысле? — удивляюсь я. То, что Екатерина умная девушка, мне стало ясно в тот день последний день в отеле. Но что так затронуло друга?
— Она ведь не от хорошей жизни согласилась на подобные отношения. Её с пятнадцати лет отчим насиловал. А когда совершеннолетней стала и уехала из горе-семейки, то поняла, что не может нормальных отношений иметь. Призналась, что постоянно жесткача хотелось, будто оправдывала действия того ублюдка.
— Короче говоря, выход пришел сам собой: чтобы тебя не взял кто попало, предложи себя первой тем, кому хочешь. Иллюзия выбора. — констатирую я.
— Вроде того.
— Мне вчера к дому подкинули вот что, — протягиваю конверт, — может, ты подскажешь версию, нахрена это сделали, когда Ева появилась в моём доме.
Серый начинает смотреть фотографии и его руки начинают подрагивать. Он судорожно перелистывает каждый снимок.
— Ебать…
— В смысле?
— Влад, эти девчонки… они же все мертвы…
— Не понял.
— Что ты не понял, друг? Это жертвы маньяка! — уже практически кричит друг. Я одёргиваю его и тот переходит на шепот, — Я всё проверил. Изучил дела от и до. Следак этот — хороший мужик, многое подсказал, но о том, что это твои…
Это пиздец. Я чувствую, как неприятное давящее чувство острыми когтями терзает грудь. Это не просто угроза. Это, блять, настоящая подстава!
— Тогда и я должен знать, какого хрена происходит. Поехали ко мне, поужинаем и обсудим. Еву заодно заберем с работы.
— Ладно. Давай.
— Только при ней мы не обсуждаем это. Понял?
— Само собой.
Останавливаемся возле салона, где работает Ева. Она выходит из здания, осматриваясь. Ищет Алексея. А я жду, пока она увидит меня. И как только это происходит, сосредоточенное выражение лица тут же сменяет ослепительная улыбка.
Она спешит в мои объятия и шепчет на ухо:
— Я так соскучилась по тебе, Влад.
Черт возьми, это самые волнительные слова в моей жизни. От них разливается непривычное тепло и захватывает дух. Нужно привыкать к её нежности.
— И я скучал, Ева. В машине мой друг, я пригласил его на ужин, — предупреждаю.
— Ой, а у нас только вчерашняя еда.
— Да хоть позавчерашняя. Твоя еда самая вкусная.
— Тогда хорошо, — она краснеет.
— Всё хорошо, детка. Садись в машину, — открываю заднюю дверь.
— Привет, Ева. Меня зовут Сергей, — друг поворачивается к ней.
— Привет. Рада знакомству, — я вижу, как она смущается, но решаю не вмешиваться.
— Извини за тот раз. Я действительно неудачно пошутил. Не принимай на свой счёт, ладно? Женщина моего друга для меня неприкосновенна.
— Забыли, — она примирительно кивает.
— Ева, мы пока поговорим с Серым, а ты переодевайся. Потом вместе накроем на стол, покомандуешь нами. Не спеши, у нас длинный разговор.
Она уходит и мы начинаем обсуждать сложившуюся ситуацию.
— В общем, по моим данным, эти девушки умирали по примерно одинаковому сценарию. Укол клозапина расслаблял их мышцы и ублюдок делал с ними всё, что хотел.
— Всё, что хотел, это что? Насиловал?
— Да. Но в оральной форме. Причём без защиты и оставляя сперму, не боясь, что его найдут. Это, сука, странно!
— Согласен. Убиты только эти девушки, я верно понял?
— Да. И это не совпадение, Влад. Их шестеро. Шесть девушек, с которыми ты трахался. Отец? — он неуверенно спрашивает.
— Я не знаю. Его фишка — побои. Но чтобы убийства… какой смысл? — действительно не думаю, что старый псих додумался бы до такого.
— Но исключать его нельзя, — Серый подмечает.
Как-то в пьяном угаре я рассказал ему обо всём, что они со мной делали. Думал, он пьян и к утру всё забудет. Но он не забыл. И так же яростно ненавидит моего отца.
— Нужно к ментам, всё рассказать. Пусть разбираются.
— Проще говоря, отдаться в руки правосудию? Да они тебя повяжут без суда и следствия! Им бы только дело закрыть!
— Да кто ж его закроет, если этот псих продолжает бесноваться? — возражаю я.
— Влад, не дури. Лучше малую свою береги. Если он убил всех, с кем ты был, то это стрёмно. Ведь после Евы ты ни с кем? — уточняет он.
— Ни с кем, — я понимаю, что он прав. Становится не по себе. Выходит, моя женщина в опасности?
