Я глубоко вдохнула и закашлялась, будто не дышала в течение нескольких минут. И испугалась.
Да, я испугалась, что мне надо будет куда-то ехать. Даже не переживала за детей, например, как они перенесут такой долгий перелет.
Нет. Только какой-то непонятный сковывающий страх охватил меня вдруг; оцепенела от мысли, что надо будет на время оставить такое родное, безопасное и насиженное место.
Не понимаю, каким образом я остановила себя и не порвала в клочья билеты. Ведь это была самая первая мысль.
Мне пришлось срочно переключить внимание.
– Дети! – голос немного дрожал. – Вы хотели бы посмотреть на домики, где живут ваши любимые хоббиты?
Катя и Вовка подняли свои глазки на меня и одарили легким негодованием.
– Мама, ты опять хочешь посмотреть тот очень длинный фильм? Соскучилась по дедушке Гэндальфу? – девочка хмурила бровки, когда говорила это.
Мне захотелось смеяться, ведь я не так уж и часто смотрю фильмы Джексона.
– Нет, Катя, я имела в виду не фильм, а настоящие домики. Те, у которых круглые окна и двери.
Дети раскрыли свои маленькие ротики от удивления. Вовка повторял действия за старшей, но Катя о чём-то догадалась.
– Мы куда-то поедем, мамочка?
Я всё еще боялась взять в руки билеты, чтобы вдруг не порвать их. Отвечая, смотрела на конверт, почти завороженная.
– Да, думаю, что мы поедем, зайка.
***
Лена так и не поехала к своей доброй подруге.
Билеты лежали в какой-то книге в шкафу, чтобы не испытывать соблазн.
Новый год приближался, был почти на носу. Молодая мама с детьми наряжали небольшую искусственную ёлочку в дождик, шарики и шишки.
Дверной звонок немного удивил Лену, ведь она никого не ждала в гости. Вадим должен был приехать только к Рождеству.
Открыв дверь, девушка увидела свою бывшую подопечную, которая выглядела всё так же свежо, как и в последний их разговор много лет назад.
Лалалиса улыбнулась и сказала:
– Ваши тени под глазами, моя хорошая, стали немного длиннее.
Лена засмеялась и одновременно заплакала. Слезы сами вдруг потекли из глаз.
Девушки обнялись, и странница произнесла:
– Если Вы не едете ко мне, то я приеду сама!
Молодая мама никак не могла остановить слезы, но всё же смогла проговорить, чуть-чуть задыхаясь от легких спазмов в горле:
– Прости-и-ите… меня-а… Я-а… как будто при-и-и-вязанная или-и-и… прикованная-а… Не могу-у-у… как Вы…
Дыхания ей уже не хватало, и сильно вдохнув, она закончила:
– Я теперь увидела Ваши-и тени-и-и… У них оч-чень красивый…узо-ор…
Лалалиса широко улыбалась, похлопывая по плечу свою подругу.
Когда Лена наконец успокоилась, Евлалия отошла от двери, на которую опёрлась, и подвела итог.
– Если видите тени под моими глазами, значит, Вы на верном пути.
Волонтер смотрела на неё, вытирая ладонями опухшее лицо. Она ждала, что будет дальше.
– Я помогу Вам освободиться от пут и оков, что держат в этом месте. И мы обязательно увидим много интересного! Уверена, Вам очень хочется узнать, чем богат наш мир.
Катя и Вовка спокойно смотрели на всю эту сцену из соседней комнаты, не проронив ни слова. В ручках они держали ёлочные игрушки, забыв о них.
Лена, шмыгая носом и всё ещё вытирая остаточные слезы от бурного потока, покачала головой в знак согласия.
Лалалиса зашла в квартиру и опустилась на колено, чтобы быть на уровне глаз детей. Затем сказала, смешно прищурив глаза:
– Ну что ж, зайки! Откроем подарки?
