– Думаю, дело в твоей связи с виталинариумом. Металл повлиял на твоих предков сильнее, чем мы себе представляли. Твои гены… Они на самом деле мало чем отличаются от наших, – с этими словами он захлопнул книгу и поставил ее обратно на полку. – Это объясняет, почему Бастиан может проводить тебя через тени и почему ты можешь проникнуть в наш разум, если мы приблизимся к твоим плетениям. В этом плане мы похожи, – тут он повернулся ко мне. – Но как ты смогла открыть бункер в поместье Каерхеев? И почему твоя сущность быть неким ключом? Что должен открыть этот ключ? – напряженно спросил он, подходя ближе. Остановившись, он ткнул пальцем мне в грудь. – После всего, что я о тебе узнал, после всего, что увидел в твоих воспоминаниях… Я не верю тебе, Эбигейл. И считаю тебя опасной.
– Знаешь что, Оуэн? Мне это надоело! Ты мне не доверяешь, но это связано совсем не со мной, а с дурацкой писаниной твоего далекого предка в этой идиотской книжонке. Да, я видела, что ты читал! Твой прапрапрадед не доверял кузнецу, но почему – доподлинно неизвестно. Ты мне тоже не веришь, но при этом не называешь причину, – я оттолкнула его руку. Уже просто слов не хватало, чтобы выразить все мое негодование. – А вообще, думай, что хочешь! Нравится считать меня опасной – пожалуйста! Мне плевать. Я иду искать отца!
– Ты не можешь просто уйти, – резко возразил Оуэн, преграждая мне путь.
– Ах, не могу?
– Не можешь. Или ты уже забыла, что тебя ищет полиция?
– Эбби, прошу, – Бастиан взял меня за руку, и наши пальцы переплелись. Он приподнял мой подбородок и пристально посмотрел мне в глаза. – Мы же все на одной стороне.
Я едко рассмеялась.
– На моей стороне никогда никого не было, – возразила я. – Разве что мои родители. И Флоренс. И если бы хоть один из вас меня выслушал, вы бы уже поняли, что они познакомились намного раньше. А я об этой связи столько лет ничего не знала! – осознание этого причиняло боль. Все-таки не хотелось верить, что Флоренс мне лгала. Что она знала моих родителей и ничего мне об этом не говорила. Почему она так поступала? Почему?
По щеке скатилась слеза, и Бастиан тихо выругался, затем потянул меня в ближайшую тень, и мы вышли из нее уже на колокольне. Солнце слепило глаза, и я невольно задалась вопросом, сколько уже прошло дней. В последнее время дни казались мне годами.
– Что это значит? – спросила я, скрестив руки. – Зачем мы здесь? Слушай, мне правда нужно идти… Надо увидеться с Флоренс, и… – я не могла дальше говорить. Не могла сдержать слез.
Бастиан подошел ко мне и молча обнял за шею, мягко поцеловал меня в макушку, и я немного расслабилась.
– Ну, не плачь, – прошептал он, и его рука скользнула по моей шее. Я подняла на него глаза и крепче прижалась к нему. – Все будет хорошо, – приговаривал он, гладя мои руки, спину и шею. – Я тебе обещаю, все наладится…
Я горько усмехнулась. Кажется, только сейчас я в полной мере осознала, в какой хаос превратилась моя жизнь.
– Ничего уже не наладится, – выдавила я сквозь слезы. – И ты отлично это знаешь. Нас сейчас разыскивает полиция, Флоренс знала намного больше, чем рассказывала мне, а отец нарочно меня бросил. Вся жизнь – сплошное недоразумение, – я вытерла слезы и повела плечами. – Так еще и вы с Тристаном теперь в ссоре – опять же, из-за меня. Я во всем виновата.
Он тихо засмеялся.
– Мы же братья. Братья иногда тоже спорят, – он осторожно провел пальцем по моей щеке. – А еще братья не любят ничего делить. Особенно сердце прекрасной дамы.
Я не знала, что сказать, была очарована этим моментом. Он нежно обнимал меня. Дул слабый ветерок. А взгляд его чудесных синих глаз заставлял меня забыть обо всем.
– Ты целовалась с Тристаном, – хрипло проговорил он. Голос его звучал неуверенно. – Отдала ему часть своих плетений, – он коснулся губами моей щеки, и я прижалась к нему еще сильнее.
– Это ничего не значило, – прошептала я, ища в его взгляде понимание.
Язык Бастиана скользнул по моей шее к уху.
– Может быть, – прошептал он, и я почувствовала, как он пожал плечами. Именно почувствовала, не увидела. Он поцеловал меня за ухом.
– Я тебе клянусь, Бастиан. Все так и есть. Для меня это не имеет значения.
– А Тристан об этом знает? – он слегка куснул мочку моего уха, и по моей спине пробежала дрожь.
– Тристан целует всех девчонок подряд. Для него это абсолютно несерьезно, – мой голос стал хриплым, потому что я ощутила, как Бастиан запустил руки мне под рубашку. Вдруг стало очень жарко, и я приподнялась на цыпочки, чтобы приблизиться к нему еще немного. Прижалась губами к его щеке. Щетина Бастиана слегка царапала мою кожу, но мне это даже нравилось.
– Я хорошо знаю своего брата, Эбби. Ты для него не просто девчонка из толпы. Не мимолетное увлечение.
– Но он же понимает, как ты важен для меня, – проговорила я. – Не слепой же.
Губы Бастиана дрогнули.
– А я для тебя действительно важен? – он приподнял мой подбородок, и его губы наконец коснулись моих. Такое легкое прикосновение…
– О чем ты сейчас думаешь?
Он рассмеялся, и его волосы пощекотали мой лоб.
