– Как ты их замечаешь? Пасмурно же, ничего не видать. Я понимаю, если бы солнце светило.
– Помнишь, я говорил об атаке дирижёра? – Драгин кивнул. – Так вот, не только ты после неё изменился, я тоже кое-чего приобрёл.
И я рассказал ему о том, что могу видеть ловушки и, при желании, созерцать мир «сверху», вкратце поведал, как отыскал его в лабиринте оврагов, и в двух словах описал внешний вид аномалий, которые мог разглядеть отсюда.
– Ну и дела! – покачал головой спецназовец. – Вот бы нам такие способности на Большой земле. Никаких тебе инфра-, нокто- и прочих визоров, и беспилотники не нужны. Глянул орлиным взором, определил, где враги засели, а потом, – он прицелился из пальца, – тых, тых – и всех в минус отправил.
– Мечтать не вредно, майор, – я похлопал его по плечу, – но в одном можешь не сомневаться: «лиана» существует, и нужный тебе артефакт мы обязательно найдём.
Мы пересекли «железку» и двинулись в сторону Припяти. Заросшее кустиками и молодыми деревцами поле тянулось до первых кварталов города. Идти было и трудно и легко одновременно. Легко потому, что я видел аномалии и загодя прокладывал безопасный маршрут, а трудно – из-за густой поросли ольшаника и прочих «самосевных» деревьев. Ветки так и норовили выхлестать глаза или поцарапать лицо, цеплялись за ноги и одежду, лишая майора остатка сил. Он слабел на глазах, и нам приходилось всё чаще делать привалы.
Хорошо ещё, что обходилось пока без мутохряков. Эти твари любят подобные места и частенько устраивают лёжки в кустах и валежнике, коего здесь тоже было в избытке. Поскольку майор как боевая единица на время выбыл из нашего отряда (здоровой рукой он опирался на моё плечо), мне приходилось нести вахту за двоих. Я удлинил ремень «калаша», перебросил его через голову, чтобы в случае чего не остаться без оружия. Стараясь держать ствол прямо по курсу и поглаживая пальцем спусковой крючок, я слушал и сканировал взглядом заросли на предмет затаившихся в них мутантов.
До Заводской улицы оставалось совсем ничего, каких-то сто метров, дома уже без проблем просматривались сквозь ветки орешника и других кустов. В Припяти число мутантов, наёмников, фанатиков и прочего сброда возрастало многократно, соваться туда без отдыха я не хотел, поэтому скомандовал привал. Майор, с трудом сдерживая вздох облегчения, осторожно присел на край частично разрушившегося фундамента трансформаторной будки. Мародёры постарались на славу: они не только выдрали с мясом распределительные щиты, медные шины и толстенные кабели, но сняли даже железные двери, оконные решётки над ними и разобрали одну из стен. Правда, вывезли только цветмет. Металлолом и поросшие мхом горы красного кирпича валялись недалеко от развалин подстанции.
Меня, с момента признания Драгина, мучил один вопрос, прямо-таки грыз изнутри: кто натравил спецназ ГРУ на меня? Что такого я сделал, чтобы мной заинтересовалась столь серьёзная и уважаемая структура? Тянуть дальше не было смысла: вряд ли в Припяти удастся поговорить по душам, и я решил – либо сейчас, либо никогда.
– Скажи, спецура, если не секрет, когда и где тебе дали задание убрать меня? – спросил я, вынимая из рюкзака две банки с «энергетиком». Убитый на ферме бандит оказался запасливым, у него этого добра было с избытком, нам хватило на всю дорогу до города, и ещё несколько штук осталось. – О том, кто приказал, я, естественно, спрашивать не буду, можешь не беспокоиться.
Драгин покосился на меня, коротко хмыкнул и покачал головой:
– А чего мне беспокоиться? Мы с заказчиками на свидание не ходим, они, чай, не красны девицы. По закрытому каналу связи приказали – и всё, будь добр – исполняй.
Пшикнувшая жестянка с «нон-стопом» перекочевала в руки Драгина. Я вскрыл вторую банку, сделал несколько глотков и вытер губы рукавом.
– Здесь приказали?
– Почему здесь? – Драгин отпил «энергетик» и, крякнув от удовольствия, покрутил в руках жестянку, разглядывая красную надпись на синем фоне: – Хорошая штука, на раз-два силы восстанавливает, хоть сейчас вставай и марш-бросок беги.
– Ты давай, спецура, от темы не уходи, – сказал я и тоже отхлебнул тёмной пузырящейся жидкости. Майор правду сказал: усталость почти прошла, мышцы с каждой секундой наливались силой, хотелось бежать или идти быстрым шагом с любым весом за спиной.
– Я заказ на тебя в Москве получил. Как сейчас помню, одиннадцатого июля это было. Я шёл в кафешку на Страстном бульваре – день рожденья приятеля отмечать, как вдруг запищал коммуникатор. В шифрованном сообщении значилось, что некий Сергей Роднопольский, журналист, представляет собой серьёзную угрозу национальной безопасности, что его необходимо найти и устранить. Сделать это желательно на территории соседней страны, и лучше обставить всё как несчастный случай. При невозможности реализовать основной вариант задействовать запасные сценарии: например, профессиональная деятельность или криминальные разборки. Там ещё файл с твоей фотографией был и предписание вылететь в Киев ближайшим рейсом.
