Отсюда можно заключить, что философия шестидесятых начала набирать обороты в последние годы десятилетия и они оказали свое влияние на принцессу с Балкан. Она подхватила классическое заболевание эпохи: потребность постоянно занимать высокую моральную позицию. В качестве философии это может быть утомительно, когда каждая звезда сериалов и каждый диктор телевидения должны доказывать, что тревожит их лишь благо окружающих. Но здесь, в эту португальскую ночь, я не видел в том большого вреда.
– Что-о?! – в притворном изумлении переспросил я. – Принцесса из дома Людингаузен-Анхальт-Цербст ищет нормальную работу?
– В том-то и дело, – вздохнула Дагмар. – Мама не хочет, чтобы я работала, но я начала кое-что делать для благотворительных организаций, против чего даже она возразить не может, и надеюсь пойти дальше. А когда появится мой мужчина – я же надеюсь на это, – он наверняка не будет против, чтобы у меня была собственная личность, иначе я просто не выйду за него замуж. Не хочу быть молчаливой женой. – Она была довольно молчаливой дебютанткой, так что я был тронут, слушая ее. – Хочу ощущать себя… да, пусть будет так, как я уже сказала: полезной.
И тут, к своему удивлению, я заметил, что, описывая этот сценарий, состоящий из современных представлений, Дагмар следила глазами за Дэмианом. Тому удалось сбагрить Кандиду нашим хозяевам, Джону и Алики, отойти от которых ей не позволяли хорошие манеры, а сам тем временем пошел к столу под деревья взять еще еды. Нагрузив полную тарелку, он повернулся, оглядывая компанию, и в этот момент Дагмар и Люси одновременно помахали ему. Он увидел нас и подошел, и нас стало четверо.
– Мы обсуждаем наше будущее, – сказал я. – Люси хочет стать хулиганкой, а Дагмар – миссионеркой. А ты?
– Я просто хочу, чтобы моя жизнь была идеальной.
– А что делает ее идеальной? – робко спросила Дагмар.
– Сейчас подумаю… Во-первых, деньги. Я собираюсь заработать много денег.
– Прекрасно! – слаженным хором ответили мы все, причем совершенно искренне.
– Потом, идеальная женщина, которая любит меня, а я люблю ее, и вместе мы родим идеального ребенка, и начнем жить вовсю, и станем предметом зависти для каждого, кто будет нас видеть.
– Ты не так много хочешь, – заметил я.
– Я хочу лишь то, что мне причитается.
Помню эту фразу очень четко. И хотя множество людей произносят это в шутку, очень немногие в такие слова искренне верят. В данном случае время подтвердило его притязания.
– Что составляет идеальную женщину? – Это снова спросила Дагмар.
– Красота и ум, конечно, – поразмыслив, ответил Дэмиан.
– А происхождение? – Меня удивило, что об этом спрашивала Люси.
– Происхождение – настолько, насколько оно даст женщине изящество, грацию, утонченность и понимание мира. Но происхождение не должно ее ограничивать. Не должно подавлять. Она не должна позволять своим родителям или покойным предкам диктовать ей, что говорить и как поступать. Она должна быть свободной и, если необходимо, расстаться со всеми до единого людьми, которых любила до меня, и остаться верной мне.
– Не могу понять, что в этом контексте означает «верной», – задумчиво произнес я, но мой вопрос никого не интересовал.
Две девушки, обе, судя по разговору, претендующие на свободное место в душе Дэмиана, задумались над его словами.
– Безусловно, должна, если чего-то хочет, – сказала Люси, сразу добившись преимущества.
– Трудно отбросить все, что для тебя важно, – возразила Дагмар, но все же уступила: – Я имею в виду, если считаешь это важным. – (Дэмиан неопределенно кивнул, словно разрешая ей продолжать.) – И трудно отказаться от людей, которых любишь, от людей, которые, может быть, заслуживают твоей любви. Твоя идеальная женщина, будет ли она честна перед самой собой, если полностью оторвется от своих корней?
– Я прошу многого, – задумчиво проговорил он. Судя по ответу, Дэмиан отнесся к словам Дагмар с уважением, и Люси, таким образом, теряла инициативу. – И не оправдываю своих требований. Возможно, они необоснованны. Но я говорю о том, что мне нужно знать, способна ли она на это, если потребуется.
Тогда Дагмар сказала:
– Думаю, она могла бы, если придется, но я лишь хочу заметить, что это будет нелегко.
– Я и не говорил, что это просто.
Разумеется, в тот момент я не уловил всего смысла, не зная многого из того, что происходило в течение сезона два года тому назад, но с тех пор я узнал, что этот диалог предварял последнюю ночь, когда Дагмар еще мечтала стать избранницей Дэмиана. Надеюсь, ей в эту ночь было хорошо.
