Я постарался скрыть ироничное удивление. Бассетт провел меня прямо в библиотеку. Войдя, я сразу понял, почему за мной послали. Дэмиан умирал. Умирал он, конечно, и до того, в мой предыдущий визит, с которого все началось, но можно умирать так, что смерть уже написана у человека на лице. На этот раз не сказать было, что у него смертельная болезнь. Скорее на первый взгляд он выглядел так, как будто уже умер.
Дэмиан вытянулся с закрытыми глазами на раскладном кресле. Если бы не едва заметное движение впалой груди, я заключил бы, что пришел слишком поздно. Видимо, потрясение было написано у меня на лице, потому что в этот момент он приоткрыл глаза и, увидев мое выражение, издал короткий хриплый смешок.
– Выше нос! – фыркнул он. – Мне не настолько плохо, как я выгляжу.
– Рад слышать, – ответил я. – Потому что выглядишь ты хуже некуда.
Это, конечно, его встряхнуло. Он позвонил в колокольчик, стоявший рядом с креслом, и, когда недремлющий Бассетт просунул голову в дверь, спросил, в своей застенчивой манере, нельзя ли нам выпить чайку.
– Ты останешься ночевать? – поинтересовался Дэмиан, когда Бассетт отправился исполнять поручение.
– Вряд ли. Завтра я собирался продолжить поиски, и мне кажется, откладывать не стоит.
– Не стоит. Ради бога, только не откладывай! – Он комично поднял брови, чтобы обратить упоминание о своей скорой кончине в подобие шутки. – Как продвигаются дела?
Я рассказал ему о Люси и Дагмар.
– Они питают к тебе самые нежные чувства.
– Не говори это таким удивленным тоном.
Конечно, Дэмиан попал в точку. Я был удивлен. Но вряд ли смог бы сформулировать это пристойно, поэтому не стал и пытаться. Вместо этого я повторил приветствия и пожелания от той и от другой, стараясь все передать в точности.
– Я и не знал, что ты так хорошо с ними знаком.
– Ты много чего обо мне не знал. – Он, возможно, ожидал возражений, но я молчал. – Бедная маленькая Дагмар! – Дэмиан полушутливо вздохнул, приглашая меня присоединиться к раздумьям о тщетности ее бытия, но я почувствовал, что после недавнего моего визита это будет нечестно по отношению к Дагмар, и не поддержал его. – Ей стоило родиться в тысяча восемьсот пятидесятом году, – невозмутимо продолжил он, – заключить брак по доверенности с каким-нибудь германским великим герцогом и тихо жить, исполняя положенные церемонии. У Дагмар прекрасно получилось бы, ее любили бы верные подданные, которые никогда бы не встретились с ней лично и не узнали, насколько она скучна.
– Сейчас она уже иная, – ответил я. – Не так скучна, не так неуверенна и не так счастлива.
Дэмиан кивнул, выслушав мой отчет:
– Я удивился, когда Дагмар вышла за него замуж. Думал, найдет кого-нибудь недалекого и респектабельного, станет жить на ферме в Девоне и развесит по фахверковым стенам от пола до потолка огромные королевские портреты, которые будут смотреться совершенно неуместно. Не ожидал, что она удовольствуется противным преуспевающим мужем и опять очутится во дворце, где снова будет унижаться.
– Ну, портреты у нее, по крайней мере, висят.
– Дагмар тебе сказала, что хотела выйти за меня замуж? – Видимо, Дэмиан уловил мое выражение лица, потому что понял его совершенно правильно. – Мне уже поздно думать о тактичности. Я почти мертв. На этом этапе можно откровенно говорить то, что думаешь.
И он был прав.
– Да, сказала.
– Надо же! – удивился он.
– Она говорила, что очень к этому стремилась, но ты не проявил интереса. Сказала, что не в состоянии была предложить тебе то, чего ты хотел и в чем нуждался.
– Как будто претензию предъявляет.
– На самом деле нет. Прозвучало очень искренне.
Он кивнул, давая понять, что признает благородство Дагмар, и, смягчившись, продолжил:
– А я всегда считал ее славной. Одной из лучших среди вас… Нелегко пришлось бывшим особам королевской крови.
– Согласен.
– Тем, кто удержался на троне, – вполне нормально, – продолжил размышлять Дэмиан. – После всей этой катавасии шестидесятых-семидесятых они оказались в завидном положении. Но остальным было туго.
– Думаю, ты просто не захотел это все на себя взваливать. Особенно когда разузнал, что повлечет за собой этот брак.
– Я много чего не захотел на себя взваливать, как только разузнал побольше. Да я и весь твой мир не захотел на себя взваливать, ближе с ним познакомившись, – добавил он, но тут же вернулся к теме разговора: – Ты точно уверен, что не она моя таинственная корреспондентка?
– Уверен.
– И не Люси?
Я рассказал о наследственном сходстве ее дочери. Дэмиан задумчиво выслушал описание, которое исключало его из списка возможных отцов.
– Как она?
– Все нормально. – Я покрутил головой, что должно было означать «так себе».
Он немедленно заинтересовался:
– Как-то ты не слишком сентиментально излагаешь. Мне всегда казалось, что вы с ней были очень дружны.
– В отличие от Дагмар, в том, как сложилась ее жизнь, больше виновата сама Люси.
