Что делать, если старательно забытое и страшное прошлое возвращается вновь?
Между плотно наставленных машин во двор протиснулся серебристый полицейский «мерседес», помаргивая люстрой. Задняя дверь машины открылась, оттуда выбрался полковник, взъерошил ежик седых волос, вздохнул и направился к подъезду. Операторы вскинули камеры на плечо. Перед полковником выросла бойкая девушка в строгом костюме и профессионально сунула ему под нос пухлый микрофон с ярким лого телеканала:
– Константин Сергеевич! Раз вас вызвали, это все – правда?
Полковник приподнял бровь, и рядовые, караулившие вход в общежитие, бросились в толпу, создавая коридор для начальства. Один из них, вытянувшись, открыл дверь. Полковник, не оглядываясь, скрылся в полутемном коридоре за тяжелой дверью.
Журналистка разочарованно опустила микрофон. Оператор снял с плеча тяжелую камеру и устало разминал плечо.
– Может, в студию, Маш? Третий час караулим.
Девушка задумалась на секунду, потом мотнула головой:
– Видел, кто приехал? Максимов! Караулим до победного…
***
Комнату общежития заливало желтым светом низко висящее солнце, выходившее из-за соседнего корпуса только во второй половине дня.
На одной из двух кроватей высокая светловолосая девушка разложила несколько ярких топов и юбок, придирчиво выбирая подходящее сочетание. Ее кожа, прикрытая только тонким бельем, как будто светилась в лучах из окна, выдавая юный возраст. Девушка недовольно нахмурилась, отложила в сторону один из вариантов, задумалась над двумя оставшимися. Потом повернулась к соседке, что-то неслышно сказала.
Наблюдавшая за ней с соседней кровати брюнетка, в джинсах и футболке с рок-принтом, встретила ее взгляд, но только поморщилась и, не снимая больших тяжелых наушников, перевела взгляд на открытый на коленях учебник. Блондинка снова что-то недовольно сказала, потом потянулась и сняла с девушки наушники.
– Не трогай! – брюнетка недовольно оттолкнула руки соседки.
Блондинка склонила голову, прислушиваясь к доносящейся музыке.
– Кто это?
– Аврил. Чего тебе?
– Старое что-то? Дай!
– Ты такое не слушаешь, – брюнетка приготовилась натянуть наушники обратно.
– Погоди! Что мне одеть? – блондинка посторонилась, указывая на разложенную на кровати одежду.
– Надеть, а не одеть. Я тебе сказала, не ходи туда, – девушка уставилась в учебник.
– Ну Тань! – блондинка возмущенно топнула ногой. – Мне нужно, чтобы он запал. Красный или со стразами?
Таня устало вздохнула и отложила книгу, поглядела соседке в глаза.
– Так иди. Ему пофиг, в чем ты, он тебя трахнуть хочет.
Блондинка хмыкнула, мотнула головой, демонстрируя роскошные, слегка вьющиеся волосы.
– В этом весь смысл. Пока меня хотят, у меня все будет. Так со стразами или нет?
– Марин, надевай что хочешь. Я тебе не мать.
– Вот именно, я не для того сюда поступала, чтобы мне и здесь тусить мешали. Может, ты просто горишь, что Артур тебя не позвал?
Танино лицо замерло.
– Иди в жопу, – девушка снова надела наушники и демонстративно отвернулась.
– Сама иди, – буркнула Марина и вернулась к разложенным на кровати вариантам. – Кого я спрашивала. Эмо тупая.
***
У двери комнаты Марина, в красном топе и мини-юбке, закончила поправлять яркий макияж, аккуратно поправила мизинцем чуть смазавшуюся алую помаду, открыла дверь в коридор. Потом обернулась к все еще уткнувшейся в учебник Тане, помахала рукой.
Таня нехотя сняла наушники.
– Тань, не запирай. Мне некуда ключ сунуть, – девушка провела руками по бедрам.
Таня молча продолжала смотреть на подругу.
– Да не парься ты. Подинамлю их пару часов и вернусь, не первый раз же. К полуночи буду! – Марина выждала еще пару секунд, но соседка только продолжала буравить ее взглядом. – Ну и ладно!
Марина резко повернулась на своих модных кроссовках и вылетела из комнаты.
Таня медленно встала, прикрыла распахнувшуюся от хлопка дверь, уперлась лбом в холодный косяк, зажмурилась.
– Дура, дура, дура! – девушка сжала руку в кулак, так что пальцы побелели. Ударила стену раз, другой. Потом потянулась и закрыла дверь на оба замка.
***
Обшарпанный коридор общаги заполнял ночной полумрак, почти не разгоняемый тусклой лампочкой, свисающей с потолка на коротком проводе. На подоконнике темного окна, обхватив колени, сидела Таня.
Девушка мрачно разглядывала по-ночному пустой двор, освещенный редкими фонарями. От стоящих мусорных баков к углу дома лениво прошествовал толстый кот. Таня проводила его глазами, потом перевела взгляд на круглые часы, висящие над выходом на лестницу. Стрелки показывали без четверти час.
Девушка тяжело вздохнула, слезла с подоконника и пошла по коридору. Во всех комнатах уже утихла вечерняя студенческая кутерьма, кроме одной. Из-за выделяющейся своей новой обивкой двери тяжело бухала басами танцевальная музыка. Таня подняла руку постучать, но внезапно замерла, зажмурилась, как будто от резкой головной боли.
Рука безвольно упала, девушка глубоко задышала, приходя в себя. Неуверенно вытерла выступивший на лбу пот, сдавила на несколько секунд виски. Потом снова занесла руку.
