А битва продолжалась. И если на том участке, где был Сули с его пушками, кавалерии так и не удалось добраться до нашей пехоты, то на левом фланге и в центре все было иначе. Солдаты Лертомини, до боли сжав челюсти, приготовились к встрече с надвигающейся лавой Сынов Неба. Когда между ощетинившимся копьями строем латников и всадниками осталось не более пятнадцати шагов, арбалетчики, стоящие в третьем ряду, разрядили свое оружие в упор по надвигающемуся врагу. Первые ряды конницы были срезаны как косой. Выпущенные с близкого расстояния арбалетные болты пробивали кольчуги на лошадях и кирасы наездников. В плотном строю, стремя к стремени, всадники империи не успевали отреагировать на смерть товарищей. Кони спотыкались о крупы лежащих на земле лошадей, падали, ломали ноги, эльфы, не удержавшись в седле, вылетали вперед, кувыркаясь прямо к ждущим их наемникам. Смерть их была легкой. Сыны неба попытались остановить или завернуть лошадей, но куда там! Тяжелый боевой конь легко проминает несколько рядов бронированной пехоты и так просто его не остановишь. В отчаянии эльфы вонзали шпоры в бока животных, заставляя их перепрыгивать мертвых собратьев. Всесокрушающего удара не получилось. Кавалерия теряла разбег, натыкалась на стену копий, всадники отбрасывали бесполезные пики, вынимали мечи, пытаясь пробиться к солдатам Лертомини. А из рядов наемников по ним, не переставая, били арбалеты. Атака захлебнулась. Лишь в некоторых местах отдельным бесшабашным удальцам удавалось пробить оборону, они тараном врывались в скопление пехоты, разя направо и налево длинными мечами. Но за ними уже смыкались щиты, закрывая брешь в рядах. Одиночек зажимали, лишали свободы маневра и стягивали с седел баграми. Участь их была предрешена. Точку поставили конные дружины примкнувших к Лерту домов. Они наконец-то смогли, пробравшись лесом, зайти в тыл лагеря Миркуса. Немногочленная охрана была перебита, магам Совета пришлось оставить попытки пробить защиту 'серого' братства, и бежать, спасаясь от клинков и копий отрядов кавалерии императора Лертомини. Завидев бегство магов и военноначальников, дрогнули так и не вступившие в бой ополченцы. Слаженно отступая, скрылись в лесах отряды изрядно потрепанной имперской пехоты и наемников. На поле осталась окружаемая с трех сторон кавалерия Всадников Неба. Лишенные возможности и места для разбега, всадники тем не менее продолжали сражаться. Об отступлении никто из них да же и не подумывал, хотя такая возможность была предоставлена: ни я, ни Лерт, не хотели их смерти, тем более, для того чтобы уничтожить Всадников Неба, пришлось бы пожертвовать половиной войска. Потери в сражении с этими закованными в прочнейшую броню воинами, были очень велики. И лишь когда раздался далекий сигнал к отступлению, прижатые к лесу всадники Миркуса развернули коней. Их не преследовали. Ни у кого уже не было ни желания, ни сил. Сражение длилось целый день. Теперь следует оказать помощь раненым, как своим та к и чужим, собрать и похоронить мертвых. В общем, полно дел! Только по предварительным подсчетам, мы потеряли чуть меньше половины от первоначального состава армии. Миркус потерял столько же. Но за Лертом осталось поле боя. Новый император победил. Доказал на деле, что он не пустое место и имеет полно право на трон в столице. Теперь, все еще поддерживающие Миркуса знатные дома призадумаются. И если не перейдут открыто на сторону нового императора, то уж точно откажут в помощи Миркусу. А потери армии… дело наживное. После того, как Лерт доказал свою удачу, победив превосходящего по силам противника, недостатка в солдатах у него не будет.
'Хорошо, что эльфы извели хищных зверей, иначе этой ночью было бы неспокойно!' думал я, когда мы с гномом шли к Лертомини, обходя по пути завалы из тел. Раненых уже собрали, а мертвых решили не трогать. Слишком уж их много. Завтра из города прибудут рабочие, вот они и займутся погребением павших. А сейчас воинам нужен отдых. В стороне от лагеря раздаются крики и стоны. Там до сих пор трудятся лекари, врачуя раненых. Кто-то из них будет жить дальше, а кто-то уже этой ночью отведает вина с ядом. Как например, вот этот бедолага, которого пронесли двое санитаров- правая сторона тела представляет из себя сплошной ожог. Уже и не разобрать, на чьей стороне он сражался, от одежды ничего не осталось.
