Чтобы выкинуть эти мысли из головы, я принялась читать Библию, по книге в день. Еще я дважды в день снимала ночную рубашку и делала все физические упражнения, которым в Колледже для юных девиц нас обучала мамзель Монтавон. Я не только убивала с их помощью время, ведь я представления не имела, что меня ждет впереди, и мне надо было быть ко всему готовой, поэтому я не могла позволить себе ослабеть от неподвижного образа жизни.
Хуже всего было, когда в восемь часов выключали свет и я часами лежала без сна. Тут мне приходилось рассчитывать на приятные воспоминания, чтобы не поддаться страху. Таких воспоминаний у меня было немного, и все они так или иначе были связаны с Тоби, будь то в Париже или в Лондоне, а лучшим оказалось воспоминание о цирке. Я оживляла мысленно каждое мгновение того дня, делая это еще и еще раз, и это меня никогда не подводило, потому что на меня снисходил покой, разгонявший все страшные тени.
К концу четвертой недели я узнала, что сестра Вебб каждый четверг, то есть в свой выходной день, покидает больницу, и это был единственный день, когда я могла осуществить задуманное. Каждый четверг ее заменяла миссис Крег, маленькая толстая женщина, от которой сильно пахло джином. Мне не нравилась миссис Крег, но я ее не боялась и поэтому могла попытаться что-то сделать такое, на что никогда бы не осмелилась в присутствии сестры Вебб.
Сначала мне надо было удостовериться, что миссис Крег дежурит и ночью, а я могла сделать это только одним способом. На пятой неделе моего пребывания в больнице я вскоре после полуночи растворила в воде мыло и пила его до тех пор, пока меня не начало тошнить. Тогда я принялась звонить в колокольчик, в который можно было звонить только в крайнем случае.
Из коридора я не услышала никаких звуков, да и не ожидала услышать, потому что знала, что колокольчик звонит для дежурных, которые сидят себе в какой-то комнате и посылают сестру в соответствующую комнату.
Прошло не меньше пяти минут. Я уже выпила всю воду и старалась удержать ее в себе. Наконец, в замке заскрипел ключ, и я опрометью бросилась в туалет. Там я засунула в рот палец, и меня немедленно вырвало, пока я стояла на коленях, склонив голову над унитазом.
Когда мне полегчало, я подняла голову. В комнате вовсю горел свет и на пороге туалета стояла миссис Крег в ночном чепчике и халате поверх фланелевой рубашки.
– Плохо?
В ее отрывистом, похожем на произношение сестры Вебб, говоре я слышала подтверждение того, что вересковые луга, которые я видела из окна, вероятно, йоркширские луга.
Глубоко вздохнув, я вытерла полотенцем мокрое лицо, попыталась встать и вновь повалилась на колени. Любому человеку было бы ясно, что я не притворяюсь.
– Прошу прощения, – дрожащим голосом проговорила я. – У меня ужасные боли... в животе. Я боюсь...
Она почесала подбородок, стоя в раздумье и не зная, что со мной делать. Через несколько минут она спросила меня:
– Все?
Я медленно поднялась, не отрывая руки от вспотевшего лба.
– Да. Я... Думаю, да, миссис Крег. Простите меня. Я проснулась от боли, а потом...
– Идите к свету. – Она схватила меня за руку и потащила к газовому фонарю, потом пощупала мне лоб и уставилась мне в лицо, которое было вполне бледным и мокрым от пота. – Еще больно? – спросила она.
– Нет. – Я дрожала. – Мне, кажется, лучше, после того как меня вырвало.
– Может, вы что-то съели? – ворчливо проговорила она. – Идите ложитесь в постель и согрейтесь.
Я с радостью подчинилась, потому что в самом деле дрожала то ли от холода, то ли от страха. Несколько секунд она с сомнением смотрела на меня.
– Вам лучше?
– Да, – ответила я, пряча лицо в простыни. – Я уверена, теперь все пройдет.
Она с шарканьем удалилась, не забыв запереть за собой дверь. Свет тотчас погас. Я поправила постель и ощутила одновременно радость и страх. Мне удалось убедиться, что в четверг ночью дежурит миссис Крег, и сделать это, не подвергнув себя опасности так называемого лечения, о котором любила говорить сестра Вебб. Но я и боялась тоже, потому что следующим шагом должно было быть бегство как таковое, а я понимала, что от него зависит не только здоровье моего разума, но и сама моя жизнь.
Прошли две недели, прежде чем я решилась на шаг, после которого пути назад не было, но я считала неразумным, вызвав один раз миссис Крег, вызвать ее довольно скоро опять. Тем временем я усилила свои физические упражнения и занималась ими до трех часов в день, чтобы не терять форму.
Когда настал решительный момент, мне оставалось сделать совсем немного. Итак, пробило час ночи. Я спрятала письмо для миссис Хескет в карман халата и подвинула стул к двери в туалет, которая открывалась наружу. Распахнув дверь и помолившись, я собрала все свое мужество и дернула колокольчик.