Девочки сразу почувствовали моё весьма лиричное настроение, поэтому благородно оставили меня наедине со своими мыслями, а совсем скоро прозвучал очередной звон колокола, сообщавший, что наступило время отхождения ко сну. Постепенно щебетание моих соседок прекратилось, и они погрузились в царство Морфея. А я осторожно выскользнула из своей кровати, а затем поспешила на верхнюю площадку Астрономической башни.
***
— Мисс Велль, я честно не понимаю, как такое может быть, — произнёс Снейп, когда мы опять собрались на нашем старом месте в субботу ночью.
— Тина. Я думаю, мы уже перешли ту грань, где можно не соблюдать формальности, — весело ответила я, когда он присел рядом со мной на холодный камень. — Но у вас же есть какие-нибудь догадки?
— Хм, да, догадки, конечно, есть, но одна безумнее другой. И довольно много вопросов.
— Что ж, профессор, озвучивайте догадки, и если что, я поправлю.
— Северус, — мягко произнёс он, едва заметно улыбнувшись мне. — Мы же перешли грань формальностей, верно?
— Конечно… Северус, — было непривычно называть так своего собеседника, но одновременно было и крайне забавно. — Итак, теория номер один?
— Ты вампир?
— Нет, не угадал. Я что, похожа на вампира?
— Возможно, есть вампиры с аномалиями?
— Аномальные вампиры? — со смехом переспросила я, и Северус, осознав всю глупость произнесённого, тоже рассмеялся.
— Когда ты успела познакомиться с Дамблдором?
— Где-то спустя год после его окончания Хогвартса, — беспечно ответила я, мельком посмотрев на усыпанное звёздами небо.
— Дамблдор окончил школу в начале века, тебе же не может быть больше сотни лет? По крайней мере, ты не выглядишь на этот возраст, — с подозрением заметил он, изучающе посмотрев мне в глаза.
— Но как же ты тогда это объяснишь? Может быть, я хорошо сохранилась? — подзадоривала я его, широко улыбаясь.
— Слишком хорошо, — с ответной улыбкой произнёс Северус. — Я в полном замешательстве.
— Но есть же ещё теории?
— Есть. У тебя есть крестраж? — осторожно спросил он, внимательно следя за моей реакцией.
— Кре… что? — переспросила я, абсолютно не понимая, о чём сейчас шла речь. И Северус, видимо, догадался об этом по моему выражению лица, поэтому пояснил:
— Некоторые волшебники могут заключить частицу своей души в какой-либо предмет, тем самым продлевая себе жизнь. Это очень тёмная магия.
— Я что, похожа на человека, который балуется тёмной магией? — с усмешкой поинтересовалась я, наклонив голову немного набок. — Тем более ты сам видишь, что я порой не могу справиться даже с самым простым зельем, но считаешь, что мне под силу создать… вот это самое?
— Да, глупо, — согласился он, неотрывно смотря мне в глаза. — Ты нашла способ получить Философский камень?
— Северус, простые зелья, Философский камень… Тебе не кажется, что это несоизмеримые понятия?
— Да, точно. Всё, я в тупике. Ты выглядишь лет на семнадцать, но знакома с Дамблдором с начала столетия. Я не понимаю. Теории кончились, — обречённо вздохнул Снейп.
Я посмотрела на него оценивающим взглядом, словно всё ещё сомневалась, рассказывать ему или нет.
«Раз уж начала — надо закончить», — напомнило подсознание, и, набрав побольше воздуха, я начала свои рассуждения:
— Давай немного отвлечёмся от этой темы. Ты знаком с мифами Древней Греции?
Вместо ответа зельевар выразительно посмотрел на меня, и я догадалась, что мой вопрос был риторическим.
— Да-да, вы, волшебники, совсем ничем не интересуетесь. Я поняла. Так вот. Мифов, в самом деле, довольно большое количество, и вряд ли кто-то со всеми ними знаком. И я акцентирую твоё внимание на том, что это всего лишь моё предположение, не более, — в этот момент мне просто необходимо было посмотреть на его реакцию, но Северус выражал искреннюю заинтересованность, поэтому я возвратилась к нити повествования:
— Есть такое выражение: «Сизифов труд». Оно пошло как раз оттуда. Согласно мифологии, Сизиф был сыном Аэолуса, или Эола, бога ветров. По-моему, сам он был полубогом, или чем-то вроде, не суть. У нас с этим Сизифом, честно говоря, очень много общего: ему, так же как и мне, видимо, скучно жилось на свете, и он постоянно находил себе проблемы на голову. И вот как-то раз он решил заковать в цепи бога смерти, Танатоса, чтобы люди обрели бессмертие. Этакая маленькая проделка, шутки ради. И какое-то время даже так и получилось. Но бог войны, Арес, или Аид, повелитель подземного мира, не оценили шутки. Кто-то из них освободил Танатоса, и Танатос решил отомстить. Объединившись с другими богами, он проклял Сизифа. Сизиф каждый божий день должен был закатывать на гору в подземном мире огромный камень, и как только камень достигал вершины, то тут же скатывался вниз, и всё начиналось заново. То самое выражение буквально означает «тяжкий, бессмысленный, изнуряющий труд».
Я решила сделать небольшую паузу, чтобы решить, как мне лучше продолжить свои пояснения, а Снейп тем временем внимательно на меня посмотрел, и в его глазах отчётливо читалось недоумение.
— Тина, я не понимаю, к чему… — начал говорить он, но я его перебила:
