— Операция через сорок минут, совместно с ЛОР-отделением, там ещё хороший такой гнойный средний отит. Я посижу здесь немного, отдохну, а потом пойду мыться и готовить доступ. А ты, как дашь задание студентам, тоже приходи, ты же у нас специалист по абсцессам, — пояснила я, сев в своё мягкое кресло впервые за всё утро начиная с восьми часов, а к тому времени уже было двенадцать.
Я откинулась назад и закрыла глаза, и вдруг до меня донёсся спокойный голос моего мужа:
— Разумеется, — задумчиво ответил он, перелистнув страницу. — Этого не было бы, если бы ты меня не завалила на экзамене на этом несчастном абсцессе. И кстати, к студентам ты пойдёшь сама.
— Почему это? — я открыла глаза и, выпрямившись в кресле, озадаченно посмотрела на него.
— Тина, ты серьёзно считаешь, что я пущу тебя в операционную на вскрытие гнойника в таком состоянии? — невозмутимо поинтересовался Том, всё ещё сосредоточенно изучая историю своего пациента.
— В каком «таком» состоянии? — удивлённо переспросила я, встав с кресла и подойдя к нему.
— Вот в таком, — Том поднял на меня взгляд и, обхватив за талию, крепко обнял и прижался щекой к моему немного выпиравшему животу. — Тем более что там точно работы часов на восемь, не меньше. А если ты не забыла, Дэвидсон запретил тебе стоять больше, чем три часа.
— Неужели специально дошёл до акушерского отделения ради этой информации? — рассмеялась я и сразу же получила исчерпывающий ответ:
— Конечно. Тина, ты совсем себя не бережёшь! А между прочим, вот тут… — он нежно провёл ладонью по моему животу, — тоже живой человек. И ты должна заботиться о нём! Не дай бог, что-то случится с тобой или нашим сыном, я этого не переживу…
— Почему ты всё-таки так уверен, что у нас будет именно мальчик? — мягко улыбнувшись такой нежности, полюбопытствовала я.
— А ты разве не хочешь, чтобы у нас был сын?
— Я, если честно, буду рада и дочке, и сыну, мне не очень принципиально! — рассмеялась я, приобняв его голову и по привычке начав перебирать чёрные пряди. — А вот к студентам идти не очень хочется…
— Тина, ради всего святого! Сейчас студенты — это самое то для тебя. Я сам со всем разберусь, уже давно не начинающий хирург, — решительно заверил меня Том, внимательно посмотрев мне в глаза.
— Хорошо-хорошо! — сдалась я от его спокойной уверенности, а затем отошла к своему столу и начала искать папку с журналами. — Как скажешь! Кстати, а какое сегодня число?
— Тринадцатое июля. Ты в последнее время стала такая рассеянная! Может, мне тебе ещё и год напомнить?
