— Спасибо, Том, — вежливо улыбнулся он, повернувшись лицом к наглецу. — Моё мнение о тебе тоже немного улучшилось после твоих последних слов.
— Я надеюсь, вы закончили обмен любезностями? — ядовито обратилась я к ним, хотя больше, наверное, всё же к Тому, чем к Северусу. — И кстати, раз уж ты так активизировался, дорогой, то не мог бы рассказать всем присутствующим, как так вышло, что мой самый блестящий ученик, моя гордость и отрада последних лет, стал вдруг Лордом Волан-де-Мортом и, заразившись какими-то абсолютно бредовыми идеями, занимался тридцать семь лет какой-то ересью?! Я, чёрт возьми, шесть лет потратила на твоё обучение, а ты!..
— Моё обучение! — воскликнул Том, вернувшись на своё прежнее место. — И это говорит человек, который целый год строил из себя недотёпу-студентку и занимался какой-то ерундой вроде купания полуголой в проруби на глазах у кучи школьников! У тебя хоть не растряслись последние мозги за этот год, дорогая?
— Что? — прошипела я, а моё лицо буквально перекосило от злости. — Последние мозги?! Устройство и показания к применению магнитно-резонансного томографа.
— Что? — он даже оторопел от моих последних слов, поскольку произнесены они были тем же приказным тоном, каким я обычно опрашивала его на своих дежурствах, а я, заметив его растерянность, ядовито усмехнулась.
— Ой, надо же, наш гений не знает, что такое томография, вот это да! Представь себе, сколько всего изменилось за сорок лет твоего отсутствия на поприще науки, намного больше, чем за год моего отсутствия. Ладно, я дам тебе ещё один шанс. Что мы знаем про эндовидеохирургию?
— Эм… — протянул мой бывший ученик, а вокруг повисла неловкая пауза, потому что мои друзья не могли себе даже представить, чтобы я издевалась над кем-то. Но Том так разозлил меня, что меня уже было не остановить.
— Ой, дай угадаю, ты впервые слышишь об этом замечательном слове, как печально. Последняя попытка, доктор Реддл. Препараты, изменяющие течение рассеянного склероза, хотя бы несколько групп и механизм действия.
Том ничего не ответил, но и так было всё понятно, ведь эти препараты ввели в оборот всего три года назад. Моя ядовитая улыбка стала ещё шире, а Лестат, чтобы хоть как-то заполнить образовавшуюся пустоту, тихо произнёс:
— Девять, десять… нокдаун.
— Заткнись, Лестат, — жёстко одёрнула я брата, но в душе была очень довольна тем, что смогла поставить этого выскочку на место. — Так-то,
— Я выучу всё, о чём ты сейчас говоришь, до завтрашнего дня, — тихо, но очень зло процедил Том, а в угольно-чёрных глазах заполыхал почти такой же огонь, как и во времена нашего противостояния в начале знакомства. Только вот я при виде него лишь громко рассмеялась.
— До завтрашнего дня?! Я потратила три года на восстановление своей квалификации и ещё три на написание докторской о возможностях томографии в плане диагностики различной профильной патологии, и даже такой чёртов гений, как ты, не сможет выучить это всё до завтра. Мистер Грюм, так что вы там хотели спросить, я вас внимательно слушаю, — на этих словах я перевела пренебрежительный взгляд с Тома на мракоборца, которого мне недавно представил Дамблдор, но тот словно язык проглотил, лишь растерянно посмотрел на меня в ответ.
Немного удивившись такой реакции, я взглянула на Дамблдора, а потом на Северуса, но они молча смотрели на меня, словно ждали, что я сейчас вскочу с кровати и начну убивать голыми руками. И, почувствовав небольшую неловкость за то, что я вдруг включила в себе «профессора Реддл», я уже хотела сказать что-нибудь, чтобы как-то замять всё это, но тут слева от меня послышался насмешливый голос:
— Если бы ты сейчас сказала: «Я вас внимательно слушаю, мистер Грюм, но у меня через полчаса экстренная операция, а после совещание у главного врача, так что надо закончить наш разговор в ближайшее время», то я бы поверил и пошёл искать ординаторскую!
Том так правдоподобно изобразил мой деловой, почти приказной тон, что напряжение сразу спало, и все дружно рассмеялись, а я, старательно сдерживая улыбку, поджала губы и ядовито заметила:
— О, у кого-то ещё остались силы после нокдауна…
— Так, похоже, намечается второй раунд, — продолжил комментировать наше противостояние Лестат, а Том, поудобнее устроившись на стуле, широко улыбнулся и самодовольно заявил:
— Это была лишь разминка, дорогая.
— Не «дорогая», а «доктор Снейп», соблюдайте субординацию, доктор Реддл, — вновь включив опцию «профессор Реддл», возразила я, сев в кровати в позе лотоса, полностью повернувшись к своему «противнику».
— О… как приятно слышать про субординацию от человека, который вышел замуж за своего преподавателя…
На моём лице вырисовалось искреннее возмущение, но пока я придумывала достойный ответ, слово взял себе Северус:
— Том, Тина — не волшебница, так что формально она не является моей ученицей… так, слушатель лекций…
