Наверное, в прошлом она что-то знала про это нехорошее всеобщее собрание, поэтому теперь и волнуется. Ох уж эта детская способность магов, которых позже назовут Древними: сначала ты некоторое время отрывочно помнишь свое будущее, успеваешь к этому привыкнуть и не расцениваешь как нечто необычное, а потом воспоминания незаметно и практически бесследно исчезают, оставляя после себя лишь прощальный 'привет' в виде неопределенных эмоций. И, как получилось в ее случае, ходишь двести лет подряд непонятно в кого влюбленная. То есть, вполне понятно в кого, но не известно, почему, надолго ли и зачем уже сейчас.
Влюбленность, конечно, восхитительное чувство, помогающее переживать самые мрачные времена, а на все остальные проблемы смотреть припеваючи, но иногда это начинало порядком мешать. Хорошо хоть она напоминала о своем существовании лишь изредка, иначе ведь с ума сойти недолго - и не поймешь, то ли от тоски и безысходности, то ли от бессильной злости, то ли от безмерного, ничем, в такой-то ситуации, не обоснованного счастья.
Возможно, способность предвидения была всего лишь аллюзией на зарождающийся Мир, сочетающий в себе многие варианты развития истории, а может, это было дано, чтобы первые маги имели возможность смириться со своим будущим, привыкнуть к нему, но после, внутренне готовые ко всему, проживали интересную, никем не предсказанную судьбу.
И все же в любом случае: если насчет приближающегося дня есть какие-то плохие предчувствия, значит, ей и правда есть о чем беспокоиться. Жаль, поторопилась, надо было захватить из дома пирожное: хоть какой-то повод порадоваться необходим всегда. Его нет - что ж, ищи, изобретай, но, будь добр, не впадай в уныние. Та еще бесполезная трата времени.
В самый разгар невеселых мыслей в голове бодро идущей по волшебному Лесу ведьмы, больше всего сейчас напоминавшей овеществленное привидение, внезапно раздался чужой женский голос:
'У нас тут происшествие, - без единого намека на приветствие произнесла нежданная собеседница. - Кажется, нас навестил твой старый приятель.'
'Какой еще приятель?' - проворчала она в ответ.
Не выйдет, из-за каких-то глупостей она сворачивать с пути уж точно не станет. Раз собралась расспросить Велатриана - расспросит и до того момента не успокоится, а все остальное может и подождать. Упрямства ей всегда хватало - периодически даже с избытком.
Невежливо вторгнувшаяся в личное пространство женщина ее мысли, конечно же, расслышала.
'Сай, не вредничай, - чуть ли не взмолилась она, быстро сменив тактику. - Это он. Твой Ураган.'
Ведьма остановилась как вкопанная.
'Что?..'
'Но тебе лучше бежать, - голос был сильно взволнованным. - Твоя помощь понадобится. У нас возникли большие проблемы: у Урагана на груди теневая метка магии Заката!'
Сай и вправду побежала, что в другой ситуации, ради кого-то другого, делать точно не стала бы. Про допрос добрейшего Велатриана было мигом забыто. Если услышанное - правда, это совсем не глупости.
Ждать двести лет - и только для того, чтобы увидеть его тяжело больным?
Нет. Нет. Нет.
Сначала было больно. Но потом мой воспаленный разум, жаждущий покоя, начал грезить наяву и придумал себе анестезию: рядом со мной появилась она. Присоединилась к другим не знакомым мне людям (и на них я больше не смотрел), касалась моей груди, водила по мне своими холодными пальцами, которые в моем воображении почему-то стали способными излучать магическую энергию, сосредоточенно смотрела на меня со смесью разных, не понятных мне чувств. От ее прикосновений, от одного ее присутствия мне становилось тепло, уютно, а боль стала постепенно утихать.
Даже в полусознательном состоянии я не мог не узнать ее прекрасное лицо, ее вьющиеся темно-рыжие волосы, ее завораживающие карие глаза, сейчас напряженные и взволнованные, но все равно, как обычно, умные и хитрые - в точности как у...
Но нет. Ее не может быть здесь. Она родится только через три миллиарда лет.
- Мелори, - тихо, слабо выдавил из себя я, снова погружаясь в блаженную темноту. Уже было совсем не больно. Спасибо ей - или же моему собственному сумасшествию.
Самая лучшая в Мире галлюцинация удивленно нахмурилась. Нет! Я же хотел, чтобы ты улыбнулась...
- Тсс. - через некоторое время, опомнившись, произнесла она, нежно гладя меня по лицу. - Тебе пока не стоит говорить.
Золотистый свет Клавара заливал лицо - от этого я и проснулся. Почти сразу понял, что впервые за неопределенное время способен ясно мыслить. Странное, на самом деле, ощущение: снова лицом к лицу столкнуться с насущной необходимостью управлять самим собой, причем как раз в тот момент, когда ты совершенно не понимаешь, что происходит вокруг. Что можно ждать от окружающей действительности, если она сама по себе пока что не до конца реальна?
Зато грудь почти не болела. Вот это оказалось великолепной новостью.
За окном истошно, но тем не менее мелодично, вопили все те же птицы, вызывавшие определенные ассоциации, - именно они и напомнили мне, где и, самое главное, когда я нахожусь.
