- Не было у них никакой оппозиции. Точнее была, куда же без нее, но настолько маленькая и невнушительная, что каждый раз исчезала, не успев толком возмутиться, и то под напором исключительно непробиваемых аргументов. А упомянутая тобой гвардия вообще была за них и никогда бы не осмелилась, да и не стала бы выступать против. Потому что Ковен защищал людей. Везде и, самое главное, всегда. И уничтожен он был вовсе не людьми, а озлобленными демонами и Духами из иных реальностей: величайшие маги своего времени - а с учетом их специфики, и всех времен заодно - пожертвовали собой ради того, чтобы в очередной раз защитить столь дорогой им Мир. Они победили. Но в последний момент даже у них не хватило сил, чтобы изгнать опасность и остаться в живых. Именно эту войну позже совершенно ошибочно назовут Войной за Ковен.
Я почувствовал себя провалившимся на экзамене зубрилкой, который, ко всем бедам, еще и страдает ярко выраженным комплексом отличника.
- Но... - я недоверчиво нахмурился, все еще сомневаясь в услышанном. - Зачем тогда магам нужно было уже после всего объявлять Ковен угрозой и засекречивать информацию о нем? Таким вот подлым образом подтасовывать факты? Это ведь даже... мало того что неуважительно по отношению к описанным тобой героям, но и, в конце концов, просто странно.
- Как раз в этом нет ничего удивительного, Альвер, - мягко произнес дракон. - Ты ведь не забыл, с чем мы боремся? С могущественным артефактом, который уничтожает Мир, безжалостно поедая события, людей и целые времена. Истерзанная реальность, как может, залечивает раны, незаметно подменивая в сознании доверчивых людей факты и постепенно меняя историю наиболее удобным для себя образом. Она борется - а что ей еще остается? Быть может, оставшиеся маги и не хотели бы думать, что из-за них уничтожается поддержка и опора всего волшебного мира, но им приходится: просто потому что так проще держаться умирающей реальности. Вневременной Ковен - одна из главных легенд забытых времен. В его названии для выживания даже первое, решающее слово было заменено на другое - 'Последний'. Ты не замечал, что если задуматься о некоторых подробностях, то сразу выискивается куча неотложных и неописуемо важных дел? Но здесь, в Древнем Мире, такого не будет. Здесь Предреальность цела и невредима. Скажи мне, ты можешь назвать имена его основателей? Чем именно они занимались? Сказать, какое имя носил сам Ковен? Тебе ведь оно знакомо не понаслышке.
Нет. Я не знал ничего из перечисленного - и ведь только сейчас это осознал. Раньше почему-то... просто не задумывался, не видел никакого смысла в получении этой будто бы бесполезной информации. И ведь правда, находил более достойные моего царственного внимания дела. Сейчас, уже сейчас подобные мысли казались мне неоправданно глупыми и даже безумными. Реальность и вправду не хотела бередить свои рваные раны.
- Так странно чувствовать себя законченным идиотом, - усмехнувшись, точно и веско прокомментировал я собственные ощущения.
- Это еще что, - саркастично хмыкнул Велатриан. - Мы, собственно, пришли. Покажу тебе кое-что, и это 'кое-что' тебя крайне заинтересует.
И я стоял, безмолвно глядя на записанные, полустертые и покрытые вековой пылью имена основателей Вневременного Ковена Магов. В те долгие секунды я понял многое. Последние пять лет моей жизни будто бы пролетели заново - уже исполненные иным смыслом.
- Не только в микромире действует это любопытное правило, - удивительно тихо шипел мне на ухо дракон. - И в нашем Мире будущее способно влиять на прошлое . Тебе ли этого не знать, Парадокс?
Прошлое уже произошло. И одновременно ему только предстоит свершиться - или же, если мы того захотим, отмениться навеки.
- А знаете, что самое страшное? - бодро осведомился я тоном, не допускающим никаких серьезных разговоров, и с размаху уселся на еще несколько лет назад облюбованный мной диван.
Осчастливленные слушатели, не ожидавшие столь резкого поворота событий, разом уставились на меня своими четырьмя парами разноцветных ясных глаз.
- Самое страшное, что я жутко проголодался и теперь готов с боем отобрать у вас все съестное. Так что готовьтесь защищаться, - объявил я и не медля стащил со стола бутерброд, пока мои коллеги и вправду не начали яростно охранять свое драгоценное имущество.
- Хоть предупредил о нападении, а не устроил подлую диверсию, как обычно. Благородно. Не ожидал от тебя такого, - радостно поздоровался со мной мой лучший друг Кристон, вероятно, безумно соскучившийся по моей неповторимой компании.
Мои донельзя загруженные работой сослуживцы во главе со своим строгим работодателем сидели и добросовестно обедали, уничтожая внушительные запасы провизии, весело общаясь, ухахатываясь и занимаясь исключительно своими излюбленными делами. Собственно, примерно таким нехитрым образом и проходит добрая половина нашей богатой на открытия исследовательской деятельности.
Я аж умилился. Узнаю своих бесценных ребят!
