— Не только выйти, но и осознать, что забрел куда-то не туда, — я иронически хмыкнул. — А еще схомячить весь завтрак, не моргнув глазом. Только поднос пожалел, и то исключительно по той причине, что не очень люблю металл на вкус. Будь то даже золото. Все равно. Не жуется как-то.
Сайонарис стояла от меня метрах в трех. В кустах. Находись я на ее месте — то бишь посреди грозно ощетинившегося острыми колючками растения, — имел бы потом полное право хвастаться многочисленными глубокими порезами и вдохновленно придумывать остросюжетные истории о том, как мужественный я умудрился их получить во время ожесточенного сражения — да-да, именно что ожесточенного сражения с кустом. Но последнюю деталь для красоты легенды можно было бы и опустить.
Однако Древнему Магу, по всей видимости, было абсолютно плевать на недружелюбную окружающую среду — даже если эта среда проявляется в виде во что бы то ни стало стремящихся тебя исцарапать колючек.
— Почему ты на меня так смотришь? — удивилась не тронутая хитроумной природой героиня.
— Вот думаю, не тренируешься ли ты каждый день в экстренном залечивании ран. На самой себе. Иди-ка лучше сюда. Мне на тебя смотреть больно, — попросил я, автоматически протягивая к ней руки.
Потом, правда, быстро вернул их на место. Смутился.
— Аааа, — просветлела нат, наконец сподобившись обратить внимание на свое незавидное местоположение. И задумалась: — Как интересно. Я ведь даже не заметила. Как все-таки Кхалгар нас защищает… Наверное, в другом месте я бы и дня без приключений не прожила. Впрочем…
Но из устрашивших меня кустов все-таки вышла. И слава Духам.
— Чем намерен заняться? — полюбопытствовала она, как-то слишком уж резко меняя тему.
Я внимательно прислушался к своему организму, выдвигающему настойчивые недвусмысленные требования.
— Для начала — найти что-нибудь хотя бы условно съедобное, забиться в ближайший темный угол и набить себе желудок до отказа. Слушай, вот я обжора, а. Совсем недавно ведь съел весь поднос — практически в прямом смысле, — а все равно уже проголодался. Кстати, спасибо тебе огромное. Представить боюсь, что бы я без тебя делал.
— Сильно бы мучился? — предположила Сай и усмехнулась. — Но все равно не за что. Хочешь, открою тебе секрет?
— Страшный?
— Очень.
— Хочу. Страшные секреты — моя слабость.
— Ну так пугайся же. Тебе пока что нельзя много есть. И по этой небольшой, но очень обидной причине почти вся еда на бедном, обгрызенном тобой подносе была иллюзорной. Живи теперь с этим, — она сочувственно покачала головой.
Сказать, что это «радостное» известие не прибавило мне оптимизма, — ничего не сказать.
— Боюсь, я переоценил свою силу воли и знать настолько страшные секреты не готов просто психологически, — вздохнул я.
Впечатляющая все же штука эта иллюзорная еда. Сидишь, ешь, вовсю наслаждаешься вкусом и запахом, можешь даже не подозревать, что на самом деле ты употребляешь в пищу крохи преобразованной в видение магической энергии, а в итоге бедному страдальцу желудку не достается ровным счетом ничего, ни единой калории. Незаменимая была бы вещь для худеющих людей — при условии, что подобный обман во благо был бы во всем идентичен аппетитному оригиналу в исполнении любого среднестатистического мага моего времени, специализирующегося отнюдь не на иллюзиях. Но такое бывает редко. Вкус, запах, форма, любая другая, казалось бы, несущественная мелочь — что-нибудь непременно подкачает и напомнит о подделке, испортив все удовольствие. А тренироваться до профессионализма в таком относительно бессмысленном занятии вряд ли кто станет.
И зря ведь. Такой прибыльный бизнес мог бы получиться.
Небольшой же обман Сай и не смог бы вызвать у меня никаких подозрений, не признайся она в своем ужасающем коварстве сама.
— Страдай, — злостная ведьма бесчувственно пожала плечами.
— Смилуйся.
— Не-а.
— Ну, ладно. Тогда я открываю сезон охоты. И вот прямо сейчас с бешеными выкриками в стиле представителей первобытных общин унесусь в дремучие дали Кхалгара. Обязательно размахивая дубиной, без этого никуда.
— А какой именно общины? — заинтересовалась жертва моих шутливых манипуляций, которые, впрочем, не особо работали. — У всех ведь будут разные бешеные выкрики. Хочу знать подробности до начала спектакля. Никудышный из меня зритель.
— Например… — я быстренько прикинул в голове, какой из грозных кличей лучше всего украсит мой не особо выделяющийся облик и дополнит не самый благоразумный внутренний мир. — В племени Касивров во время охоты предпочитали выкрикивать одно непередаваемое сочетание звуков, которое в трезвом состоянии у меня никогда произвести не получалось. Но я могу попробовать еще раз.
Даже показательно прочистил горло. А счастливая наблюдательница подготовки к импровизированному представлению сделала вид, что серьезно задумалась. Вскоре она озвучила свой вердикт:
— Пожалуй, непередаваемое сочетание звуков не надо. Тем более, если в трезвом состоянии все-таки не получится. Житель Кхалгара — существа впечатлительные и очень ранимые. Боюсь, они пока что не готовы к такому экстравагантному зрелищу.
