Мы с моим другом снова переглянулись. Иногда мы просто не понимали, почему наша новая знакомая говорит теми или иными формулировками, но по негласному договору оба не спрашивали ее об этом — потому что для нее-то, как раз, такая манера была привычной и естественной, без каких-либо сомнений по этому поводу. Просто — другой и не существовало. Даже такой мысли не могло возникнуть, в принципе. С таким же успехом можно задать человеку подобный вопрос про его походку, почерк или хотя бы привычку постоянно дышать, для некоторых существ нашего Мира очень странную. И ведь непонятно, что нужно на такой вопрос отвечать. Просто привычка, так или иначе сложившаяся еще в детстве?
— А сейчас вспомнила? — решил уточнить Крис, в руки которого перекочевал ключ, так удачно маскирующийся под книжку. Он держал пальцы на изображении дракона, которое под таким постоянным воздействием не пропадало и продолжало поражать своим на удивление живым, как будто бы осознанным видом. Конечно же, такая простая картинка, обыкновенный силуэт, не умеет думать, о чем тут можно говорить — но картинки, созданные могущественными магами, частенько производят подобное впечатление. Двигаются же написанные магами-художниками произведения, в самом деле, так почему бы и не вложить подобную магию в потайной ключ? Просто так, для мистического антуража, ведь некоторым обязательно нужен красочный визуальный эффект.
— Почти… здесь должно произойти что-то очень важное. Правда, еще совсем не скоро, — Сай, выключив Истинное зрение, с интересом заглянула в снова образовавшийся проход. — А догадаться на самом деле было легко. «Фаст» — это же «касание» с Дораскейва.
— С чего? — я слышал это слово в первый раз в жизни. По контексту догадаться о том, что речь идет об одном из языков, возможно — одном из древнейших языков, было несложно. Оставалось только понять, почему я, так сильно любивший языкознание в Университете и способный узнать каждый из древних языков на вид или на слух, слышал о каком-то из них впервые. Не так уж и много в нашем Мире существовало языков, даже во всех эпохах вместе взятых, а еще меньше их осталось в моем времени.
— Это наш язык, и мой, и ваш, — быстро пояснила девочка, совершенно не вдаваясь в подробности, несмотря на наше с Крисом явно нарисованное на лицах желание узнать как можно больше. Ее внимание снова было приковано к неожиданно обнаруженному тайному ходу, который как раз и вызывал ее неудержимый интерес — одним своим наличием в данном конкретном месте. Хотя не думаю, что Сай была бы менее заинтересована, найдись он в совсем другом помещении, будь то кухня, ее собственная спальня или обыкновенный коридор, украшенный статуями и гобеленами, коих в замке десятки.
Именно поэтому Сай так быстро переключилась с познавательной темы древних языков на тему организованных групповых экспедиций в случайно обнаруженные в библиотеках тайные ходы.
— Мы же пойдем туда, праавда? — она чуть ли не умоляюще взглянула на нас и сделала до такой степени милые глаза, что только самый черствый в мире человек не проникся бы. И то вряд ли — настолько профессионально эти дети умеют добиваться того, что им нужно, всем бы обладать такими полезными способностями. Причем зачем выпрашивала — лично для меня совершенно непонятно. Как будто бы от нас что-то на самом деле зависело, и она бы не рванула туда без нашего с Крисом разрешения. Даже смешно как-то.
А нас, конечно же, и упрашивать не надо было. Оставив в библиотеке все на своих местах (в том числе так и не допитый чай), наша троица аккуратными шагами направилась в темноту тайного хода, освещая себе путь то и дело вызываемыми кем-то из нас энергетическими шарами. Старая каменная лестница оказалась винтовой и, что необычно для такого их вида, довольно широкой — настолько, что на нее спокойно вмещались три человека. И длинной: по мере нашего спуска не раз возникало ощущение, что мы очень далеко ушли от третьего этажа, на котором так радостно пребывали до того опрометчивого решения начинать спускаться в неизведанные дали. То ли кто время решил растянуть до неузнаваемости, то ли сделал то же самое с пространством — в любом случае, к тому моменту, когда последняя ступенька осталась позади, мы успели преодолеть такое большое расстояние, что могли серьезно задуматься о том, а не спустились ли мы ненароком на глубину мирового океана.
— Это просто… комната? — неуверенно спросил я, хотя все видел своими глазами. Вполне возможно, что я видел все то же самое, что и мои спутники, хотя это, впрочем, далеко не факт. — Но зачем делать такой тайный ход ради одной пустой комнаты?
— Я не уверен, что она пустая, — Крис внимательно вглядывался в воздух, для чего-то водя около себя руками.
Сначала я хотел шутливо намекнуть своему другу, что он так и не удосужился записаться на вечерние курсы будущих мимов, и по этой причине его представление не выглядит сильно убедительно, но потом все же догадался, что Крис смотрит на окружающее его пространство Истинным зрением и поэтому способен видеть что-то, чего в данный момент не наблюдаю я.
