Это был слишком сложный день, я вымотана эмоционально. И, хотя сейчас еще нет семи, я проваливаюсь в сон, даже не включив телевизор.
Я просыпаюсь в холодном поту и не могу понять сколько времени. Мне снова снился тот, кто напал на меня два месяца назад. Только в этот раз он ранит меня ножом. Я вижу свое белое платье, пропитанное кровью, чувствую, как подкашиваются ноги, и смотрю в его зеленые глаза, которые смеются надо мной. Пытаюсь рассмотреть шрам, чтобы еще лучше запомнить его, но просыпаюсь.
Встаю с кровати и иду в кухню, где ставлю чайник. Нет ничего лучше чашки горячего чая, так всегда говорил папа. Еще нет двенадцати, но я проспала несколько часов подряд.
Нужно выпить чаю, принять снотворное и снова уснуть, уже до утра.
Налив кружку чая, я чувствую, как мне не хватает воздуха, и тогда я делаю то, что делаю всегда в таких случаях. Я открываю окно и вылезаю на пожарную лестницу. Беру подушку, лежащую на подоконнике, приготовленную специально для этого, и сажусь.
Пить чай на свежем воздухе и смотреть на город, одно из тех удовольствий, в котором я не могу себе отказать.
– Надеюсь, вы не собираетесь прыгать? – Говорит мне мужской голос.
– Нет, что вы. Я просто решила выпить чашку чая. – Отвечаю я, поднимая голову.
Молодой человек свисает из окна, прямо над моим окном. Я пытаюсь рассмотреть его, но не могу. В его комнате, как и в моей, не горит свет, поэтому его лицо скрыто от меня мраке ночи. Он открывает его, вылезает на пожарную лестницу и спускается ко мне.
– Надеюсь, вы не против, если я посижу с вами, и прослежу, чтобы вы не упали? – Говорит он.
Я поднимаю глаза, чтобы рассмотреть своего собеседника, готовясь отказать ему, потому что хочу побыть одна, но у меня вырывается вздох удивления.
– Киллиан?
Переезд практически закончен, остались кое-какие коробки с вещами. Для дела, мне пришлось обзавестись новой мебелью, потому что та, которая у меня была, не годится для приличного района.
Теперь у меня есть настоящая, новая двуспальная кровать, прикроватная тумбочка и какое-то подобие гардеробной.
Я так давно не жил в нормальных, человеческих условиях, что даже забыл какого это. И я совсем не шучу.
Теперь, по плану мне нужно проследить за Селестой, узнать ее расписание дня и случайно сталкиваться с ней как можно чаще.
Я заношу последнюю коробку в квартиру и падаю на диван.
У меня теперь даже телевизор огромный, жаль, что после задания, мне придется расстаться с этими вещами и снова ночевать по мотелям или квартирам, размером с кладовку, в злачных районах города.
Понятия не имею, как использовать все место, которое есть у меня в квартире, в ближайшие пару месяцев, но к хорошему быстро привыкают. И я привыкну.
Расставляю посуду, Эд сказал, что у нормального человека должна быть посуда, по шкафам и удивляюсь самому себе.
Когда я последний раз был нормальным человеком? Восемь лет назад. Восемь лет назад у меня было хорошее жилье, с гардеробной и ванной без плесени. Было желание жить и ощущение счастья.
Прошел год, после моей работы под прикрытием, и я уже думал, что вернусь к обычной жизни, к которой я привык. Где рядом моя семья, невеста, но все вышло так, как вышло.
А теперь, наличие тарелок, стаканов и кастрюли в моем доме вызывает у меня удивление.
Включаю телевизор и пишу сообщение Спенсеру. Он сказал, что будет проще поставить в квартире Селесты камеру, чтобы мы могли следить за ней и контролировать, не догадывается ли она о чем либо.
Наша квартира находится прямо над ней, окна соединяет пожарная лестница. Это очень удобно, если ее не будет ночью, то я смогу пробраться к ней и поставить прослушку. Среди белого дня это делать опасно.
Я открываю бутылку пива и выглядываю в окно, смотрю, как Селеста вылезает из окна, усаживаясь на пожарную лестницу. Хочу понаблюдать за ней, но понимаю, что это он, мой шанс напомнить ей о себе.
– Надеюсь, вы не собираетесь прыгать? – Спрашиваю я, свисая из окна прямо над ней.
– Нет, что вы. Я просто решила выпить чашку чая. – Отвчает девушка, пытаясь рассмотреть меня во тьме ночи.
Я решаю, что нужно действовать. Поэтому, открываю окно, вылазию через него и смело направляюсь к ней. Если заговорить не удасться, так она сможет вспомнить меня и будет знать, что я живу прямо над ней.
– Надеюсь, вы не против, если я посижу с вами, и прослежу, чтобы вы не упали? – Спрашиваю я, поравнявшись с ней. .
Она поднимает глаза, в которых, вроде бы сначала читается отказ. Но он быстро сменяется недоумением, страхом, непониманием.
– Киллиан? – Спрашивает она, хотя, уже знает ответ на этот вопрос.
– Селеста? – Делаю удивленный вид я.
Я мог бы поступить в Джуллиард и стать известным Бродвейским актером, потому что то, с каким удивлением я смотрю на нее, поражает даже меня.
Таланту нельзя пропадать, я выбрал не тот путь в жизни.
– Привет. – Запинаясь, произносит она. – Конечно, ты можешь посидеть здесь со мной.
Я знал, ответ заранее, но в душе все равно зарождалось небольшое сомнение.
– Паршивый денек? – Спрашиваю я.
– Не то слово. – Говорит она, смотря куда-то вдаль.
